— Так.

— А зачем духу нужен душелов? Для чего обычный смертный бессмертному существу? Вам ведь этого ни разу не сказали. — Хитоши смотрел как пламя все сильнее окутывает бревна. Языки пламени уже принялись облизывать мертвое тело. — Дело в том, что мы для этих духов еда. Мы то, что им позволяет не раствориться в силе более древних духов, но даже они… Даже они иногда являются в мир, чтобы обрести образ, взять силу и страх людей. Именно люди придавали им тела, давали форму и передавали силу. Все духи, от мелких чернушек до древних сущностей — это не более чем отражение. Отражение нашего мира.

Пламя объяло тело старейшины целиком и тут же усилилось, приняв зеленый оттенок.

— Все эти духи, все души, что застряли между мирами, все темные твари, каждая чернушка и каждый дух места. Все это — мы. Это наши эмоции, сила нашего разума, тепло наших душ. Мир духов — это мы. Слепок человеческой цивилизации, собранный временем в одном месте.

— А причем тут клинок?

— При том, что этот слепок питается нашей силой. Он питается нашими чувствами, эмоциями и силой. И как только он достаточно окреп, чтобы получить разум, то первое что сделал — взял под контроль людей. Первобытные духи, которые теперь стали древними, явились на свет и подчинили себе людей. Применяя тактику кнута и пряника, они смогли заставить людей подчиняться им. Люди, получившие помощь от этих духов, начали их считать богами. Тех духов, что наоборот мешали, они начали называть демонами или злыми духами.

Абаз набрал в грудь воздуха, чтобы что-то произнести, но глава клана ему не дал.

— Потерпи и дослушай. Дело в том, что время шло, духи плодились. Со временем они смогли воплотить свой замысел. Они перестали просить. Духи уверовали в свою силу и начали требовать. Если раньше человек выбирал духа, то с тех самых времен духи начали выбирать людей. Они начали диктовать как им жить. И в предпоследнюю эпоху мастеров Тадаши они уверовали в свою силу так, что древние произнесли слово. В этом слове они назвали людей «скот».

Костер трещал и пламя взмыло на несколько метров вверх. Кончики его все так же имели зеленоватый оттенок. Дым, поднимающийся к небу поначалу шел клубами, словно полыхало что-то из нефтепродуктов, но как только пламя коснулось мертвого тела, то дым превратился в тонкую струйку, уносящуюся в небо.

— С тех самых пор человек потерял право выбора. Духам больше не надо было спрашивать разрешения, чтобы брать силу. Духи больше не нуждались в алтарях. Люди превратились в дойных коров. Они говорили как нам жить, они говорили как нам умирать, они сами решали какой дух и у кого будет брать нашу силу. Мы превратились в дойных коров.