— Насколько я знаю, после смерти инквизитора Пауля сожгли, а прах развеяли в императорском саду, — задумчиво произнесла девушка.
Смысл слов не сразу дошел до парня, но когда разум все же пропихнул эту мысль, на душе стало жутко противно. Взгляд опустился на небольшой коммуникатор в виде браслета.
— Пятьдесят лет, — тихо произнес он, видя дату на его проекторе.
— Перед смертью Пауль распорядился выставить все документы из архивов инквизиции на всеобщее обозрение, — продолжала вещать девушка. — Это спровоцировало несколько скандалов, и многим пришлось ответить за содеянное, но самое важное не это. Император объявил о роспуске инквизиции. Из этих же документов было понятно, что сам Пауль просил об этом уже на протяжении пяти лет, считая инквизицию опасным рудиментом в современных реалиях.
Девушка подошла к следующей экспозиции, где был запечатлен в трехмерной модели момент казни Каина в обнимку с Римом.
— Благодаря обнародованию документов, мы узнали о таком явлении как Каин «Погибель народов» или как теперь его называют Каин «Темный щит». Этот темный маг был объявлен вне закона и казнен после войны. Во многом его казнь была компромиссом между темными и светлыми силами империи, но, как вы понимаете, самого Каина никто не спрашивал его желания стать разменной монетой…
Рассказ шел дальше.
Нобу ходил, как во сне. Он слушал, запоминал, иногда усмехался, но внутри росла бездна. Время в этом мире сместилось, и парень оказался тут спустя пятьдесят лет. Все враги, что у него были, являлись дряхлыми стариками или вообще отправились в загробный мир.
Каин «Погибель народов» вернулся в мир, чтобы отомстить, а мстить здесь оказалось некому. Незачем, да и судя по рассказу в историческом музее, не за что.
— Парень, с тобой все нормально?
Нобу обернулся и увидел девушку, которая трясла его за плечо.
— Да, все хорошо, — кивнул он и четко почувствовал, как дрожат губы.
По лицу катились слезы, внутри росла бездна, а из груди рвался звериный рев, которым хотелось залить весь огромный зал. Нобу начал оглядываться в поисках места, где можно спрятаться, но вместо этого нашел знакомого в темно-синем костюме.
Ням наблюдал за ним с тревогой. На локте висела трость, в руках была шляпа цилиндр на старый манер, а взгляд был сочувствующий.
— Ты ведь знал, что так будет? — произнес Нобу, подойдя к духу. — Знал?
— Месть никогда и ничего не приносит, — тихо ответил он, игнорируя вопрос. — У тебя еще есть тут дела?
— Нет, — покачал головой парень. — Можешь меня вернуть?
***
Эпилог
«Плоть жива и здорова. Я молод и полон сил, но пропасть внутри пожирает меня. От этой пропасти не скрыться, и мое духовное проявление жутко страдает от этой раны. Это похоже на постоянное жжение в груди, от которого не помогает ни одно лекарство. Его невозможно заглушить обезболивающим. Даже во время сна оно меня жжет и не отпускает.