— Он восстановился после травмы через несколько месяцев. Затем он сильно изменился, причем не только в поведении, но и в учебе. Мгновенно просел по всем предметам, но сейчас один из лучших бойцов на спаррингах.

— Разве человек не может просто измениться?

— ТАК точно не может. Я видел как он держит меч. Его с детства этому учили, а сейчас он им машет, как дилетант. При этом он умудряется выигрывать у довольно опытных студентов. И это вижу я, толком ничего не смыслящий в катанах и мечах. Но самое главное — он периодически замирает, видя какую-то надпись. На полсекунды, не больше, но именно так я замирал, пока не свыкся с местным языком. Осознание написанного приходит не сразу.

— Ты очень наблюдателен.

— А ты не спешишь с ответами.

— Я не спешу просто потому, что у меня нет этой информации.

— У кого она есть?

— У того, кто знает о смерти и жизни гораздо больше меня или тебя.

Нобу недовольно сморщился от словоблудия, в которое пустился Хранитель.

— Кто знает о смерти и жизни?

— Ты прекрасно знаком с этими духами. Одного ты создал своими руками.

Нобу на секунду задумался, после чего шепотом произнес:

— Синигами?

***

— Я понимаю, это трудно принять, — кивнул мужчина в белом халате. — Но и вы поймите. Так иногда бывает.

— Но у меня ничего не болит, — неуверенно произнесла Хитоми. — Я не чувствую ничего особенного.

— К сожалению, рак крови редко можно обнаружить на ранних стадиях. — тяжело вздохнул мужчина. — Последний анализ крови у вас двухлетней давности. Тогда еще можно что-либо заподозрить и провести курс химио или лучевой терапии.

— Но у меня же… Просто кружится голова. И ничего больше! Ну, в последнее время больше хочется спать, но не…

— Это особенность вашего организма, да и само заболевание крайне необычной формы. Ваш организм очень долго пытался выровнять ситуацию, но те клетки, которые должны превращаться в эритроциты, мутировали. Они превратились в раковые клетки и постоянно делились, распространяясь по всему организму. Это называется метастазы.

Хитоми растерянно сидела перед врачом и не могла подобрать слов. В какой-то момент женщина взглянула ему в глаза и спросила:

— И что мне теперь делать?

— Мне кажется, что вам надо закончить дела, которые без вас закончиться не смогут, — произнес доктор, отведя взгляд в сторону. — Мы можем начать курс химиотерапии, но в вашем случае слишком поздно. Это отберет у вас время, которого и так немного осталось.

— Сколько у меня есть времени? — спросила женщина, попытавшись собраться с духом.

— Нисколько. Люди на вашей стадии обычно уже погибают от крупных метастазов. То, что они у вас диссеминировали по всему организму и медленно растут — крайне редкий случай.