две покосившиеся мазанки. Водитель вышел, выгрузил чемодан. Толстый мужчина открыл заднюю дверцу и процедил: "Выходите, приехали!" Дети, испуганно переглядываясь, смотрели на мать. Клава вскочила, закричала на водителя: "Куда? Верни чемодан на место! Мне в Курган-Тюбе надо!" Но водитель словно оглох или не понимал ни слова по-русски. Он лишь повторил, как попугай, за своим пассажиром: "Выходите быстро!" Потом резко завел машину, развернулся и скрылся за поворотом. Клава стояла посреди дороги, сжимая в руках чемодан, а рядом жались к ней испуганные дети. Вокруг – лишь горы, да зияющие пропасти. – Ты говорил, что везешь меня в Курган-Тюбе! – закричала Клава, чувствуя, как отчаяние сковывает горло. – Не ори. Здесь тебя никто не услышит. И Курган-Тюбе твой недалеко, рукой подать. Но жить ты будешь здесь, со мной! Я тебя купил за машину арбузов. И ты от меня никуда не уйдешь. Не пущу! А будешь орать, и если мне надоест тебя слушать, я тебя зарежу и в обрыв кину. Тебя и детей твоих. Там шакалы съедят и спасибо скажут. Лицо его исказилось злобой, побагровело. Дети не плакали, они молча, с ужасом смотрели на происходящее, словно на страшный фильм. Но для Клавы это была не кино, а жестокая реальность. Что делать дальше, как вырваться из этой ловушки, она не знала. Али, так звали этого человека, подхватил чемодан и скомандовал: "Пошли". Он повел Клаву к одной из мазанок. "В этом доме будете жить ты с детьми. А там моя старшая жена живет. Она вам сейчас еду принесет, а потом сама готовить будешь. Всё, что здесь найдешь, – твое. Живи и не бойся, я тебя не обижу. Потом мулла придет, обряд проведет, и мы поженимся. А пока я тебя трогать не буду. Я готовиться буду, и ты тоже готовься". С этими словами он ушел, оставив Клаву на пороге глиняного домика. Внутри мазанка оказалась совсем низкой, потолок не выше двух метров. Стены и пол были густо увешаны коврами. Слева, вдоль стены, стоял большой топчан, заваленный курпачами – тонкими матрацами, набитыми ватой. Два маленьких окошка едва пропускали свет. В крошечном коридоре, служившем кухней, стояли чайник и старый казан. "Да-а-а", – тихо протянула Клава, обращаясь скорее к себе, чем к детям. – "Живем тихо и делаем всё по моей команде". Впереди осень, детей нужно собирать в школу. А они затеряны в этих горах, что же делать? "Али", – набравшись смелости, решила она поговорить с ним. – "Али, скоро осень, детям нужна школа". – "Хорошо,