Хотя куда уж больше. У меня под ногами лежала кровомантка, у которой я не чувствовал никакого дара. Совершенно никакого! Я торопливо обшарил мёртвое тело. Отбросил в сторону треснувший чёрный цилиндр Штольца.

Ничего полезного. Но как она скрыла дар? Кровомантия недоступна просташам.

Ведьмино искусство? Не слишком ли жирно кровомантия, одарённость и ведьмовство сразу, а?

Однако я всё же решил проверить свою догадку. Содрал с убитой одежду. Точно… На обвислой груди нашлась ведьмовская татуировка маскировки. Круто. Очень круто. Василиска такое делать точно не умеет.

Вот только подобная символика означает, что передо мною одарённая из осуждённых, и находящаяся в бегах. От хорошей жизни свою принадлежность к дворянам не прячут. Это также объясняет и её никудышность в качестве бойца. Просташа прикончить много ума не надо, а вот с одарёнными она точно не сталкивалась. Дикий, неразвитый и слабый изначально дар. Ну, значит, потому в кровмантию и ударилась. Благородные графья да князья в запретное лезут за могуществом или же от скуки, а люди попроще, из тех, кто никогда не станет звездой, к таким знаниям обращаются просто чтобы хоть немного со дна приподняться. Ладно, хватит тут размышлять. Двинулись! Есть ещё дела, Илья.

Дом молчал.Тело Вероники с балкона тоже исчезло. Шустро они со всем справились. Мне б таких людей, а! Жаль, что Феоклистов раньше подсуетился.

Я открыл гардеробную. Рррупи спал на сложенном Лизой одеяле, посапывая и сонно скалясь. На моё прикосновение он отреагировал широко распахнутыми глазами и глухим рыком, но мигом заулыбался, признав.

— Надо уходить, друг, — сказал я ему. — Мне нужна твоя помощь. Надо наказать очень плохих людей. Так, как ты любишь.

Демонёнок широко зевнул и в предвкушении улыбнулся.

Когда я выезжал с территории усадьбы, ставшей местом небольшого побоища, то зазвенел телефон «Балаклавы», которого я застрелил на берегу озера. Я, разумеется, ответил. Буркнул:

— М?

— Ты где пропал? — сказал голос. Номер не определялся. Ну и ладно.

— М! — с возмущенным извинением ответил я.

— Чего ты мычишь, Гарик? Сколько ждать тебя ещё?

— Наберу, — максимально неузнаваемым голосом ответил я и отключился. Надеюсь, что получилось похоже. Нечего тревогу раньше времени поднимать.

Через минуту зазвонил другой телефон, уже мой.

— Илья. Я погорячился, — с ходу произнёс Варанов. — Прости.

— Я могу отменять свой побег к монгольской границе? — весело поинтересовался я, не отрывая глаз от дороги. Ночью ездить хорошо только если хоть какие-то фонари на дорогах есть. Здесь же их вообще не наблюдалось.