— Теперь нам не помешают и не подслушают.

Она потёрла ладони, и я увидел, как дрожат пальцы женщины.

— Я слышала о том, что случилось под Опочкой, юноша. Мне очень жаль, что так вышло. Вы хотели как лучше, но это совсем не те люди, с которыми можно бороться. Мой вам совет, бегите из города. Смените имя. Смените внешность. Бек не оставит вам шанса. Да у вас его и нет…

— Пять трупов его посланников говорят о том, что это не так.

— Всего пять. Он пришлёт ещё людей. Больше. Сильнее. Господин Бек это больше чем какой-то бандит, молодой человек. Очень жаль, что вы перешли ему дорогу…

— Это его номер? — напомнил я, постучав пальцем по визитке.

— Опомнитесь, я мелкая сошка, откуда у меня номер господина Бека? — всплеснула руками Анфиса. Присказки и акцент её растворились в напряжении и даже страхе. Думал, что эта бравая тётка вообще никого не боится.

— У хозяина этого номера есть контакт с моим любимчиком?

— Что вы задумали, юноша? — Анфиса поправила очки, нервно отёрла руки.

— Хочу перекинуться парой слов. Есть у меня определённый взгляд на школу импрессионистов, хотел узнать его мнение, — начал было я. Без улыбки, без лёгкости во взгляде. Голос наполнился сталью. — Госпожа Бабушкина, он пытался меня убить. Я должен довести до него всё моё неприятие сложившейся ситуации.

— Вы лезете в осиное гнездо.

— Я уже там… Мне показалось, что вы сами под ним живёте. Нет желания избавиться от этого темного присутствия в вашей жизни?

Она грустно улыбнулась:

— Вы не сможете. Никто не сможет победить эту гидру. Вы отрубите одну голову и возникнут другие. Бек это… Бек. Это далеко не покойный барон Свиридов. Отступитесь. Спрячьтесь.

Как всё серьёзно.

— У меня другие планы. Госпожа Бабушкина, не надо меня отговаривать. Вы можете помочь. Я ведь уже имею этот номер, и могу выйти на человечка сам. Вы просто можете помочь сэкономить мне время. Кто это?

Я снова постучал по номеру.

— У него нет имени… — Анфиса закусила губу. — Я даже не знаю как он выглядит. Он наносил мне визит всего лишь два раза, где был очень убедителен в желании скрыть личность и я оставила все попытки разгадать их загадку. Я не могу вам помочь, правда. Я связана клятвой. Серьёзной клятвой, молодой человек. Клятвой крови.

О как. Это и правда серьёзно. Из крови госпожи Бабушкиной создан оберег кровомантов. Она физически не сможет предать своего хозяина. И даже с этим разговором ходит по краю.

— Я могу предостеречь вас советом… — она смотрела горестно и в глазах хозяйки «Бабушкиных пушек» стояли слёзы. — Но я не могу сделать ничего такого, что может повредить господину Беку. Простите.