Вся шестерка солдат нервно поглядывала на меня. По всей видимости, слухи о том, что я обладаю необычными, способностями разошлись по гарнизону быстро. И солдаты побаивались меня. Я видел это в их поведении, в блеске глаз в темноте. Даже серое во тьме лицо капитана, хмуро обращающееся ко мне, время от времени, говорило об этом. Они боялись. Их страшило то, что обо мне поговаривали офицеры после инцидента под стеной. То, что я мог двигаться по Полю в обычной гражданской одежде. Их пугало все во мне.

А это значит две вещи. Первое: группой они не нападут, кишка тонка. Второе: несмотря на все эти расписки о неразглашении, информация о моей силе распространялась быстро. Скрывать что-то уже глупо. И конечно, здесь есть, как плюсы, так и минусы.

Когда мы добрались до места схрона, представлявшего собой большой деревянный тайник в огромном пне дерева, солдаты загрузили внутрь просмоленные кожаные мешки с припасами. Накрепко закрыли деревянной крышкой. Двинулись обратно. Теперь пришло время дуэли.

Дуэль решили на перекрестке разрушенной трассы и старой, уже нечеткой гравийки. Отряд принялся сходить с коней.

— Что-то мне кажется, — я спрыгнул со своей темно-гнедой лошади, из-под ног брызнула вода, — что у тебя немного шансов.

— А тебе какое дело? — с трудом спешился капитан, — пришел на дуэль, так дерись!

— Не какого, — я стер капли дождя со щеки.

— Пойдем, Александр, — буркнул один из унтеров, — отведем лошадей подальше. Магии испугаются.

— Ты сюда, — указал другому унтеру маг-огневик, — я здесь. Осветим место битвы.

Вместе они разошлись подальше, стали с двух сторон. Оба, на мгновения приняли позу вытягивания магии. Искры, стягиваясь к их рукам, зашипели под дождем. Маги разожгли в руках пламя. Подняли большие огни над головой. Желтый свет объял все вокруг.

— Со стен увидят, — проговорил я.

— Все в порядке. Не удивятся. Сегодняшний рейд санкционирован, — ответил капитан.

— Не готов ты к ней, — видя, как капитан хромает, сощурился я. Проиграешь слишком легко.

— Тебе же нет до этого дела, — прищурился капитан

— Нет, — я кивнул, — просто интересно, куда ты так торопишься.

— Куда-куда, — раздул он ноздри, — отстраняют меня от службы. В понедельник суд. Посадят, походу, под домашний арест. И черт знает, что со мной будет потом.

— Ты говорил, что тебя подозревают в убийстве собственной супруги, — нахмурился я.

— Никого я не убивал! — внезапно заорал он, злобно оскалился, — никого не убивал… — вспышка ярости быстро испарилась, капитан изменился в лице, — Марина погибла по чистой случайности. Я проходил, как потерпевший. Адвокат сказал, что сословный следователь готовится изменить мой статус на подозреваемого.