— На кону гораздо большее, — я оставался совершенно спокоен, скрестил руки на груди, — если вы не хотите, генерал, прослыть тем, из-за чьей оплошности империя прекратила свое существование, то лучше бы вам послушать князя Палеолога.

Я не преувеличивал и не блефовал. Ведь то, как я покажу себя в спасательной операции, как проявят себя на Поле ифритные технологии, зависит, насколько сильно впечатлится князь, а потом и император. Мой доступ к высшему руководству империи необходим… всему человечеству, чтобы спастись от Пожирателя. Но заявить об этом вот так просто было бы ошибкой.

Те знания, которыми я обладаю, слишком необычны, чтобы люди могли их воспринять просто, на словах. Но я знал, как себя преподнести. Нужно помочь им. Помочь сильным мира сего, чтобы они увидели собственными глазами, на что я способен. И только после этого, меня будут слышать.

Это уже работает, ведь не покажи я себя под стеной, Великий Князь Палеолог не прислушался бы ко мне. А теперь, у меня есть его покровительство.

в конце концов начальник Урупского, генерал Сергей Вячеславович Липов-Беловежский поддался. Оказалось, что место очень даже есть. В гарнизоне располагалась целая рота мотострелков. В ее состав должны были входить четырнадцать бронетранспортеров. И машины, конечно, имели свое расположение.

БТР хранились в зоне технического обеспечения гарнизона. Для этого было выделено семь объемных гаражно-технических блоков, представлявших собой большие закрытые ангары.

Но я недаром сказал, что БТРов должно было быть четырнадцать. Потому что, на самом деле их оказалось двенадцать.

— Я не буду спрашивать у вас, генерал, — оторвав взгляд от военно-уставной документации (по ней мы пытались понять, где же выделить мне место), сощурился князь, — куда делись два БТР, если вы отдадите ангар хранения под нужды Селихова.

— Но, Ваше Величество, — поправил форменный галстук генерал, — ангар занят…

— Пока не буду спрашивать, — князь нахмурился, — но вы можете меня вынудить провести дополнительную проверку прямо сейчас.

— Хорошо, — Липов-Беловежский тронул вспотевший лоб, — я распоряжусь освободить место.

Весь разговор случился пять дней назад. И уже на следующий день я приступил к работе в ангаре. Просторный и относительно светлый, он почти идеально подходил для моей работы. Сюда же и были доставлены материалы для станка.

Спустя же несколько дней работы, у дальней железно-бетонной стены ангара, который выделили мне в полное распоряжение, вырос и сам станок. Напоминающий длинный железный верстак с колбами-хранилищами для ифритов (в которых, не в полной мере, но духов все же можно было видеть невооруженным взглядом) и инструментами-манипуляторами для основных операций по ифриторике. Кажется, для непривыкших глаз он выглядел пугающе. По крайней мере, Князь, увидев его, скривился.