Все это сплелось в моей душе в эмоциональный импульс. Я вылепил из него не оружие против ифрита, но корм для него. Потом пустил в свою душу эмоцию, что билась внутри духа, и по растянувшемуся между нами мостику отправил весь сгусток своих чувств. Насытил ифрита так сильно, что он стал одержимым.

Когда катана начала меняться, на мгновение я почувствовал усталость. Потом немедленно прогнал ее. Просто забыл, перестал думать, что устал. Нервное напряжение… оно копится медленно, но верно.

Катана вздрогнула и стала двигаться в фиксаторах.

— Внимание! — в наушнике раздался голос Воронова, — началось! Всем быть наготове!

Краем глаза я видел, как напряглись, кинетики.

Меч же трансформировался. Клинок раскрылся вдоль зубастой пастью. Открываясь и закрываясь, стал клацать зубами. Тонкие руки высвободились у гарды. Спустя мгновение, на них раскрылись перепонки, превратив конечности в крылья. Многочисленные паучьи ножки выросли на рукояти. Мелкая уродливая одержимость зашевелилась. Неприятно завизжала.

Кинетики напряглись еще сильнее. Добавили энергии, чтобы обездвижить тварь. Катана, застыла на месте. Принялась напряженно подергиваться. Пришло время действовать.

Я осмотрел одержимость. Протянул к ней руку. Чудовище вздрогнуло. Испуганно, словно загнанный зверь, оскалило зубы. Я аккуратно тронул острие. Металл прорезал намеренно истонченную мной броню, впился в кожу. А потом наступила темнота.

В глаза ударил яркий синий свет. Лишь пару мгновений понадобилось мне, чтобы сориентироваться.

— Ах ты мля! — крикнули кто-то.

— Это он! Он! — раздался знакомый голос Филатова.

Когда вспышка кончилась, я увидел карманное пространство ифрита. Темнота сверху. Далеко-далеко на “небе” сияло синеватое магическое светило. Под ногами, гладкий материал, напоминающий металл. Он простирался во все стороны, до самого черного горизонта. Металл подсвечивался голубоватым свечением, поэтому для человеческого глаза света было достаточно. Тут и там, я видел высокие, средние, низкие будто бы железные колонны. Маленькие и большие, идеальной угловатой формы, они росли всюду. Придавали месту какой-то сюрреалистичности.

— Селихов? — опасливо приблизился на шаг Анастас Филатов, — это ты?

Они были здесь. Филатов и пять его охранников. Все растерянно смотрели по сторонам. Но когда я появился, тот тут же уставились на меня. Один мужик даже выхватил пистолет. Глаза людей были наполнены удивлением и страхом. Это вселяло надежду.

— Как давно вы здесь? — холодно проговорил я.

— В смысле давно? — Филатов нахмурился.

— Отвечай, Анастас, — в моей руке материализовался пистолет исполнения желаний. Остальные охранники тоже вскинули стволы, но я не обратил на это внимания.