Я обернулся. Великий князь решительно смотрел на меня. На красивом лице не было ни следа страха.

— Прикажите всем укрыться, — спокойно проговорил я, — это мой бой.

— Что? — он нахмурился.

— Князь, вы послушаете меня, если хотите, чтобы ваша дочь выжала.

Несколько мгновений он смотрел в зеленые огни моих глаз, потом скомандовал:

— В укрытие! Дайте человеку в черном больше пространства! Все в укрытие!

Солдаты бросились врассыпную, прижались к стенам и бойницам.

— Ну, давай! — крикнул я одержимому ифриту, скопив последние капли энергии, что сохранил в плаще еще с прошлого раза. Я знал, что их не хватит, но делать что-то было нужно. Я вскинул предплечья, хотел превратить их в орудия и не успел.

Одержимость изогнула шею-пушку (из остальных двух она вела огонь по гарнизону внизу), и выстрелила. Снаряд магии, что она оставила в зубах, с хлопком вырвался из пасти и полетел в мою сторону. Он завыл в воздухе, вращаясь, словно ядро. Мелькнув, как вспышка снаряд попал… Единственное, что я успел сделать, это выбросить ему навстречу руки в защитном жесте.

Ударило так, что в глазах полыхнуло белым.

— Агх… — прохрипел я, стиснул зубы. По телу пробежала дрожь. Я почувствовал жуткую боль, руки так и вообще горели огнем. Аврора бросилась латать сломанные кости.

— Еб твою ма-а-а-а-а-а-ть, — сквозь жужжание снаряда услышал я мужской голос откуда-то справа. Открыл глаза.

Магический шар, что выпустила одержимость, бешено вращался и высекал искры в моих пальцах. Я поймал и держал его на вытянутых руках. Он жужжал и давил. Предплечья черной брони раскалились докрасна. Я чувствовал, как подошвы скользят по бетону, как непреодолимая сила шара выдавливает меня назад. Локти затрещали. По всему доспеху бежали красные искры. Мой ифрит медленно, но верно впитывал энергию снаряда… и развивался.

Спустя лишь секунду, Ифрит Жажды Сохранить, напитавшись энергии, приобрел новую форму. Вырос до Ифрита Сильной Жажды. Уперся в свой естественный потолок.

Черная броня замерцала. Глаза приобрели красное свечение. Такое же возникло в сочленениях доспеха. Шар в моих руках стал уменьшаться, растворяться в ладонях. Вся его энергия впитывалась в ифритную материю.

— Ну-ка, стоять! — прорычал я сквозь зубы. Из спины, ног, плеч, брони врывались щупальца, они с силой вонзились в землю позади меня, превратились в опоры.

Шар все еще давил. От усилия я согнул руки в локтях, сжал его в ответ. Упругая оболочка поддалась, и он лопнул, полностью растворился в моем теле.

Одержимый ифрит же, привлеченный тем, что я так легко застопорил его своим импульсом воли, сосредоточил внимание на мне, как на главном раздражителе. Трехглавая одержимость, медленно, словно огромный ящер, сползла с барбета. Кабели электропроводки щупальцами яростно бились под ее пузом. Дотянувшись до какого-то солдата, они обвили его и просто сбросили со стены.