— Есть! — крикнул офицер и несколько солдат стали приближаться.

— Стоять на месте, — я зыркнул на них. Шлем выдвинулся, объял лицо. На нем загорелись красные глаза. Руки изменились, превратились в ифритные пушки, — первый, кто осмелится напасть, или даже просто коснуться меня, умрет, — прошипел я.

Солдаты замерли. Офицер растерянно посмотрел на меня, потом на князя.

— Что стоишь?! Взять!

— Вы хотите еще подсократить имперскую армию, князь? — холодно проговорил я.

— Я хочу, — он встал в позу вытягивания магии, — спасти свою дочь!

— Тогда не советую вам ссориться с тем, — я направил одну пушку на солдат, другую на князя, — кто сможет вернуть вам ее. А ведь смогу только я. И вы это понимаете.

Лицо князя дрожало. Он нервно моргал, по лбу стекали крупные капли пота. Палеолог громко сглотнул. Кадык заходил на его тонкой шее.

— Отставить, — с трудом разлепил он ссохшиеся губы, — отставить арест. Мы… сначала поговорим…

— Мудрое решение, — сказал я.

— Прежде чем начать, господа, — встал князь Палеолог, — я бы хотел попросить прощения у вас, Роман Селихов. Поймите, что мой приказ о вашем аресте был высказан в порыве отчаяния. У меня умерла дочь, — он опустил глаза, — потом ожила, но тут же исчезла. Я…

— Я понимаю, князь, — кивнул я, — твои извинения принимаются.

В большом кабинете начальника гарнизона собралось семь высших офицеров Урупского, князь Палеолог и я. Экстренный совет созвали по вопросу случившегося на стене, ну и, конечно, трагедии с пропажей Светланой Палеолог.

Из присутствующих военных чинов было несколько, кого хотелось бы отметить особенно.

Невысокий и полный начальник Гарнизона Урупский по имени Сергей Вячеславович Липов-Беловежский из бояр, посматривал на меня с укором. Шевелил короткими забавными усами. Фуражку он положил на большой стол для совещаний, за которым все собрались. Шикарная лысина начальника поблескивала в свете большой люстры. Офицер ерзал. Видно было, что ему неудобно сидеть на простом стуле с мягкой обивкой. Свое место, во главе стола, он отдал князю.

Полковник Воронов. Молодой, не старше сорока, седовласый маг из бояр, с волевым лицом и белыми, едва видимыми бровями, смотрел строго. Скрестив мускулистые руки на широкой груди, он сидел напротив меня.

Майор Василий Луцкий, — начальник военной полиции гарнизона, посматривал в мою сторону с недоверием. Бледнокожий и худощавый, одетый в черный форменный макинтош, застегнутый под горло, он сверлил меня взглядом через небольшие очки.

Тонкая, шея, горбатый нос и белесая кожа, особенно на щеках, делали его похожим на стервятника. Там, где заканчивался высокий лоб, начинались короткие седые волосы, аккуратно прилизанные набок.