— Но справилась. Я разговаривал с ней, и девушка упоминала, что ее все же направляют в рейд, на поле.

— Угу, — Воронов вздохнул, — умная девчонка попалась. Перехитрила. Заключил с ней новое пари, на пятерых одержимостей за три дня. Селина нашла где-то свалку с одержимыми вещами. И прислала видео, как она уничтожила тостер, миксер и три одержимых телефона. Умник в юбке, блин, — неприязненно скривил губы он.

— Мы собрались обсуждать спасение моей дочки, или глупые пари? — прошипел князь.

— Прошу прощения, — поклонился Воронов, — я забылся, Ваше Величество.

— Это было важно, — возразил я, — сестра Валентины — основное оружие моего врага.

— Что это за враг, разрешите спросить, — хмуро влез начальник гарнизона Липов-Беловежский, — упоминали о каких-то “их”. Что “они” хотят вас поймать на живца.

— Да, — кивнул я, — но эта информация предназначена для ушей одного лишь Князя. Прошу прощения, господа.

— Для отступника, — нахмурился майор Луцкий, — вы ведете себя слишком уж дерзко.

— Я веду себя так, как считаю нужным. И в данном случае, — холодно посмотрел на него я, — эта линия поведения единственно верная. Если вы не будете приставать ко мне с формальностями, я расскажу, что делать, чтобы преуспеть. И уверяю вас, — я перевел взгляд на князя, — ты согласишься со мной, твое Величество, и примешь план действий.

В кабинете воцарилась тишина. Офицеры смотрели на меня внимательно. Кто-то с неприязнью, другие удивленно или с некоторым подозрением. Покрасневший Луцкий сверлил меня неприязненным взглядом. Я знал, что он подозревает меня в чем-то, одному ему известном. Нужно бы держать с ним ухо востро. И при возможности поговорить наедине. Если конечно, он не сделает глупость и откажется от встречи, сославшись на мое “низкое происхождение”. А может, он попытается арестовать? Однако, если я помогу князю, очень может быть, что окажусь под его протекцией. Более того, это будет моим условием помощи.

— И, чтобы преуспеть, нужно сидеть сложа руки?! — князь подскочил с места, злобно посмотрел на меня.

— Чтобы преуспеть, — ответил я холодным взглядом, — нужно не рубить сплеча. Прошу тебя, князь, просто выслушай. От твоего терпения и внимания зависит жизнь Светланы.

Искаженное ненавистью лицо князя смягчилось, погрустнело. Он громко выдохнул, тяжело опустился на свое место.

— Прошу прощения за эти вспышки гнева, — дрожащей рукой пригладил он каштановые волосы, — я должен держать себя в руках, господа. Излагай, Селихов. Что ты придумал?

— Благодарю, — сдержанно поклонился я, — но сначала у меня есть пара вопросов к господину генералу.