Я распахнул дверь и, улыбнувшись, поблагодарил:

— Спасибо.

Парнишка лет восемнадцати при виде меня вздрогнул, побледнел и едва ли не схватился за сердце.

— А вы кто?

— Романовец, — я слегка обозначил поклон. — Охотник на монстров.

— А… Э-э-э… Понятно… — промямлил парнишка, растерянно оглянулся и попятился. — Ну вы это… Угощайтесь арбузами.

Он вылетел за калитку и припустил вниз по улице. Я проводил его взглядом и вернулся в дом, сложил руки на груди и требовательно посмотрел на Крабогнома. Он резко засуетился, забегал по комнате и, неожиданно всплеснув руками, воскликнул:

— Забыть покормить Осю и Васю! — юркнув у меня под ногами, Крабогном превратился в чёрный туман, и попытался выскользнуть через щель между полом и дверью, но я схватил его в последний момент и, напитав руку магией, сжал кулак. Крабогном моментально вернул себя привычную внешность и жалобно заканючил: — Ну пожалуйста, ну хорошо, ну меня же любить… Великан-хозяин-друг, я вас знакомить и вас любить тоже! Все-все любить!

— Что тебе было сказано? — рыкнул я. Честно говоря, я пока не понимал, как к этому всему относиться. Угрозы мне это не несёт, скорее уж к жителям деревни появятся вопросы, почему они не сдали монстра сидровцам и каким образом сюда попала дочка Императора. А вот выгоду вполне можно извлечь… Крабогном, сам того не понимая, фактически подготовил фундамент для основания здесь небольшого особняка Рода Ломоносовых.

— Не показывать глаза, — виновато понурился Крабогном и обиженно пробурчал: — За хороший дело ругать нельзя.

— Какое такое хорошее дело? — спросил я.

— Он вообще-то спас девушку от волков и привёл из леса! — Рита отставила лукошко с малиной, поднялась с грозным видом и, уперев кулачки в бока, отчитала меня: — Так с лучшими друзьями не поступают!

Крабогном жалобно всхлипнул. Вздохнув, я аккуратно поставил его на стол — ругаться с маленькой девочкой, которая защищает своего друга, я не собирался. Придётся подстраиваться.

— Согласен, — я кивнул и, подвинув стул, уселся. — Но настоящих друзей не обманывают и рассказывают им хоть немного о своей жизни. А я сегодня выяснил, что ничего не знаю о собственном друге!

Суровый взгляд Риты остановился на Крабогноме. Тот щёлкнул клешнями и с готовностью заявил:

— Всё рассказать! Сейчас! А раньше — занят!

— Прекрасно, — я заглянул на кухню. — В этом доме есть чай?

Но не успел я налить воду в чайник, как с улицы донеслось странное копошение и чей-то тихий разговор. К крыльцу приблизился топот десятков ног, и кто-то со всей дури начал колотить дверь, да так, что стены затряслись. Да кого ещё принесло⁈ Деревенские очухались и пришли убивать Крабогнома?