Бежать? Тоже дурно пахнет — если я сбегу, поджав хвост, как перепуганная дворняга, то это будет грозить мне бо-о-о-о–ольшими неприятностями. Во-первых, Лысая спокойно уберёт все улики из своей комнаты. А во-вторых, она либо подбросит их мне, либо просто и без изысков пойдёт к директору и пожалуется, что ужасный Марк Ломоносов тайно проник в её комнату. И здесь меня можно будет обвинить хоть в краже со взломом, хоть в каких-нибудь извращениях. А отчисление в мои планы пока не входит, как и тесное общение с полицией.

Всё это пронеслось у меня в голове за долю секунды. Перед глазами словно вспыхнула лампочка — меня озарило! Я воспользовался ступором Лысой и на пробу бросил в неё шар Замешательства — лёгкое ментальное заклинание, которое мешает ориентироваться в пространстве и путает мысли. Благодаря усилению, полученному от Ледяного Дракона, у меня получилось незаметно пробиться через ментальную защиту Лысой — она покачнулась, словно от несильного толчка, и её глаза на мгновение стали растерянными и расфокусированными. Отлично!

Я вырвал из её ладони голубой стеклянный флакончик с противоядием и рванул в коридор. Чуть замешкавшись, Лысая бросилась за мной. Громко топая и чуть не сбив какого-то старикана, мы пробежали по общежитию преподавателей и вылетели на общую территорию: справа находилась лестница на второй этаж, а слева — коридор, который вёл к чернокнижникам. Я помчался прямо — вдоль учебных аудиторий — и свернул на первой попавшейся развилке. Ещё шли пары, так что студентов мы не встретили. Лысая немного отстала, поэтому я успел нырнуть в нишу и накинуть на себя иллюзию — теперь вместо меня на этом месте стояла фарфоровая ваза на подставке.

Лысая пролетела мимо и растерянно остановилась — не могла понять, куда я делся. Незаметно выскользнув из ниши, я огрел её новым зарядом Замешательства и снова примерил облик Виктора Викторовича. Лысая дошла до угла, выглянула, вернулась обратно и, наконец, увидела меня — из-за эффекта Замешательства она не поняла, что перед ней стоит фальшивый директор. Видимо, настоящее и прошлое совершенно смешалось у неё в голове, потому что она воскликнула:

— Ломоносов соврал! И я… Я тоже сказала неправду! Я не имела это в виду, Ломоносов абсолютно меня запутал… — она громко сглотнула и, всплеснув руками, нахмурилась. — Он запутал меня, потому что я говорила не это… Нет, я это сказала, но хотела ведь сказать другое! Я не хотела говорить, что отравила вас!

— Какая разница, что вы сказали? — строго произнёс я. — Главное — то, что вы сделали! Нет, я передумал! Я не могу вас простить! Из-за вас пострадала невинная девушка!