— О чём вы говорите? — спросил Виктор Викторович и поднялся, тяжело опираясь о стол. — Вы меня отравили? Вы взорвали мою машину?

— А ещё сдала вашу сестру Психотроникам, — наябедничал я, незаметно спрятав флакончик с противоядием в карман. — Кстати, яд, если вам интересно, называется «Дыхание смерти».

И директор, и четыре преподавателя заметно побледнели.

— Вызовите полицию, — велел директор мужчине, который сидел справа от него.

— Это ложь! — закричала Лысая. — Он заставил меня это сказать! Околдовал! Это всё ложь!

— Первокурсник околдовал романовца с бриллиантовым клыком? — язвительно усмехнулся кто-то из преподавателей.

Внезапно Лысая атаковала — швырнула в меня здоровенный смерч, а потом напала на своих коллег. Я с трудом увернулся и перекатился за большое кожаное кресло — смерч разорвал его за пару секунд, но не остановился и даже не уменьшился, а продолжил меня преследовать. Прыгнув за стол, на котором стоял огромный плазменный телевизор, я просканировал вихрь — и обнаружил в нём привязку по ауре. Самонаводящаяся атака. Неприятно и очень даже смертельно, ведь человек когда-нибудь устанет убегать, а вот смерч догонять — нет. Но в прошлой жизни я сталкивался с такими заклинаниями, поэтому знал небольшой фокус, чтобы их обмануть.

Я схватил со стола канцелярский нож, глубоко разрезал ладонь и, пока смерч кромсал телевизор, щедро полил кровью кожаный диванчик. На кровь я накинул слепок со своей собственной ауры. В следующее мгновение смерч врезался в диван, разбил его на мелкие кусочки и… исчез. Получилось.

Зазвенело разбитое стекло — пока я сражался со смерчем, за моей спиной разгорелась настоящая битва. Лысая билась как загнанный в угол зверь. Она уже вырубила четырёх преподавателей и дралась один на один с директором. Сильнейшие воздушные потоки сметали всё на своём пути, под потолком сверкали молнии. Две стихии — воздух и огонь — сошлись в смертельном бою. Лысая не щадила своего возлюбленного — воздушные лезвия изрезали тело и лицо Виктора Викторовича, паркет у его ног покраснел от крови. На секунду я подумал, что он проиграет, но потом осознал — директор сражается вполовину силы. Щадит Лысую? Не хочет её убивать?

Но ей не нужна была пощада — она жаждала смерти, и неважно, своей или чужой. Её атаки становились всё сильнее, страшнее и смертоноснее, и очень скоро до Виктора Викторовича дошло, что Лысая не сдастся. Громыхнул гром, вокруг директора вспыхнули молнии — но в этот раз не погасли. Они загорелись ярче и замигали, словно лампа накаливания. В воздухе запахло озоном. Ни одно заклинание больше не достигло Виктора Викторовича — стена из молний останавливала любые атаки. А потом он просто взмахнул рукой, и в Лысую ударила огромная молния. От яркой вспышки я на секунду ослеп. Прогремел взрыв, и Лысая рухнула на пол как подкошенная.