— Нет-нет-нет, вы не правы, я заслуживаю прощения, я заслуживаю вашей любви. Просто вы этого так и не поняли, — пробормотала Лысая. — Вы меня не замечали… Нет! Вы меня игнорировали! А я ведь достойна! Достойна! Разве я хуже вашей сестры⁈ Надо было сперва отравить её… — она вдруг замолкла, уставилась на меня мутным взглядом и прошептала: — Что-то не то… Почему вы здесь? Почему я говорю это? Вы не должны быть тут… Вы со мной не разговариваете вне работы… — действие Замешательства заканчивалось, её взгляд постепенно прояснялся, поэтому я резко развернулся и пустился наутёк. Мне вслед донеслось разъярённое: — Ломоносов!

На следующей развилке я повторил тот же трюк — притвориться предметом интерьера, ударить Замешательством и отыграть возмущённого Виктора Викторовича. Идея моя была проста — настолько запутать Лысую, чтобы она потеряла границу между реальностью и своим воспалённым воображением. Она была сильным магом, так что главное — не давать ей и минуты передышки и выводить её на сильные эмоции, постоянно давить на больные точки. Всё это продолжалось минут пятнадцать, несколько раз из аудитории выходили преподаватели и просили нас быть потише, но осекались на полуслове, когда видели, кто поднял шум. Спектакль пора было заканчивать — эффект Замешательства стремительно слабел. Неудивительно — если к магу раз за разом применять одно и то же заклинание, то у него усиливается сопротивляемость к этому виду магии.

Позади раздалось почти привычное и наполненное бешенством:

— Ломоносов!

Я припустил к правому крылу Академии, сбежал с лестницы и нагло ворвался в ректорат. Виктор Викторович и четыре незнакомых мне преподавателя что-то обсуждали. Они повернулись, отложив документы, и удивлённо посмотрели на меня, но мне не пришлось ничего объяснять — в помещение ворвалась Лысая. Несколько долгих секунд она растерянно переводила взгляд с меня на директора и обратно, а потом выпалила:

— Он забрал ваше противоядие! Я хотела отдать его вам сразу после того, как отравила, но… — она захлебнулась воздухом и закашлялась. По её лицу проскользнуло сомнение. Где-то в глубине души она понимала, что озвучивает то, о чём следовало бы молчать, но Замешательство развязало ей язык. — Я сделала всё это только потому, что люблю вас! Тот взрыв… Он должен был нас сблизить, вы бы, наконец, поняли, что внешность — не главное. Вы бы поняли, что я буду любить вас любым! Я…

Лысая в ужасе захлопнула рот и для верности закрыла его ладонями — моё заклинание полностью развеялось, ей вернулся разум, и она осознала, что натворила.