— Почему она на меня так смотрит? — прошептала Настя, покосившись на низкую полную девицу, которая стояла у камина.

— Может, потому что ты сказала, что у неё лошадиные зубы и жирная жопа? — хмыкнул Андрей, записывая решение задачи, и с осуждением цокнул языком. — А я давно говорил, хватит проезжаться по внешности, это убого. У кого что болит, тот о том и говорит, — он с деланной печалью вздохнул. — Я бы на твоём месте переживал о недостатке мозгов. Ты только и делаешь, что крутишься перед зеркалом и выискиваешь недостатки.

— Что-то к тебе очередь не выстраивается после того, как ты всех прополоскал, — Настя приложила ладонь к уху и повертела головой. — Хотя нет, погоди… Что вы говорите? Вы хотите дружить с моим братом? Вам понравилось, как он назвал вас тупым недоноском, которого может обмануть пьяная курица?

— Заткнись, — процедил Андрей, откинув учебник, и сжал кулаки. Настя, моментально считав настроение брата, отодвинулась подальше — иногда и ей прилетало за всё хорошее. Но Андрей её не ударил — прикрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул и спокойно произнёс: — Не время ссориться. От нас даже идиоты-прихлебалы отвернулись. Крысы! Нам нужно придумать, как отомстить Ломоносову и восстановить репутацию. Я не собираюсь до конца обучения быть изгоем!

— Будет сложно, — Настя уткнулась в тетрадку. Она не хотела признаваться в том, что боялась Ломоносова. Этот парень явно был из высшей лиги, братцу такой соперник не по зубам. А ей… Что ж, она бы с удовольствием пожила спокойной обычной жизнью без интриг и коварства. Не то чтобы ей это очень нравилось. Откровенно говоря, Настю заставлял брат участвовать в травле и прочих гнусностях. А ей не хватало духу, чтобы отказаться. Ну и ещё Настя подозревала, что может оказаться на месте тех людей, которых унижал брат.

— Спасибо, капитан очевидность, — процедил Андрей и передразнил её: — Будет сложно. Дура, ты хотя бы идею какую предложила, перед тем как сдаться.

— Я не сдаюсь… — робко возразила Настя и замолчала, заметив, как перед входом в гостиную столпилось пять человек. Четверо были физиками, а вот пятый — чернокнижником со второго курса. Настя видела этого парня в столовой и даже строила ему глазки. Он, правда, не обратил на неё внимания. Гей, наверное. Настя сердито поджала губки, вспомнив, как её игнорировали, и вслушалась в чужую беседу.

—…обязательно приходите, — произнёс чернокнижник. — Мы всю ночь зависать будем, если хорошо пойдёт. А я думаю, что пойдёт! Вы понимаете, там сама кураторша разрешила! Нас точно никто не сдаст! И Ломоносов обещал кучу жратвы и выпивки!