— Он так шутит! — раздражённо рявкнул я. В первые минуты этой беседы я просто-напросто не проснулся до конца, отчего и позволил Крабогному устроить бессмысленный спор. Я схватил зловредного духа за шкирку, нашёл на ощупь Дракошу и тоже подтащил его поближе. — А теперь слушайте внимательно. Вы — оба мои друзья и помощники. Если я общаюсь с одним, это не значит, что я забуду про другого. Понятно⁈ Между собой вы можете как дружить, так и не дружить — я не заставляю вас любить и обожать друг друга. Но чтобы таких глупых разборок я больше не слышал! — я чувствовал, что Крабогному очень хочется возразить, поэтому продолжил давить: — И вообще, ты за кого меня считаешь? За предателя? Вот такой я, по-твоему, отвратительный человек⁈

— Нет-нет, великан-хозяин-друг, — резко стушевался Крабогном. — Простить! Я не этого говорить!

— Хорошо, — я состроил суровую мину. — Надеюсь, этот вопрос мы решили раз и навсегда. Тебе что-нибудь ещё нужно? Мне нужно бежать на занятия.

— Нет, — вздохнул Крабогном и растворился в воздухе, но напоследок больно уж странно посмотрел на Дракошу. Ой не отступит он просто так, ой не отступит… Точно напоит Дракошу или снотворным, или пургеном, или всем разом. А там, глядишь, и мне немного перепадёт. Я передёрнул плечами. Надо внимательно отслеживать его поползновения, совсем не хочется оказаться на месте человека, которого разыграл Крабогном.

— Бешеная клякса, — пробормотал Дракоша.

— Его зовут Крабогном, и, на твоём месте, я бы с ним подружился.

Умывшись и окончательно отогнав сон, я направился на занятия. И лучше бы директор их отменил или хотя бы не запрещал прогуливать — перегар в аудиториях стоял такой, что глаза слезились. У студентов, которых не было на моей вечеринке, от этого запаха разболелись головы. Преподаватели же то и дело морщились и сбивались с мысли. Впрочем, их особо никто и не слушал — все сплетничали о кураторше. О том, как она потрепала директора по щекам, говорили как о великом подвиге. Репутация у неё действительно поднялась. Так что четыре пары сегодня никого не сделали счастливым — ни преподов, ни студентов. Хотя нет, директор был в прекраснейшем расположении духа — время от времени заглядывал к нам в аудитории, любовался нашими помятыми лицами и, насвистывая весёлую мелодию, уходил.

— Я тебя ненавижу, — пробормотала Кристина, прижавшись лбом к моему плечу. — Вечеринка была плохой идеей.

— Зато весёлой, — хмыкнул я, выводя в тетради каракули. — Ищи во всём положительные стороны. Мы уже отсидели четыре пары. Все четыре пары!

— И надо отсидеть ещё две, — захныкала Кристина. — Почему нового преподавателя Энергообмена нашли так быстро⁈