— Поумерь пыл, откусыватель, — я усмехнулся. — Мы не собираемся тебя линчевать. Просто хотим договориться о взаимовыгодном сотрудничестве. Я спасаю твою жопу, стираю всем память и делаю так, что Жоравки больше никогда тебя не потревожит. А с тебя — услуга по востребованию и рассказ о тайнах Императорской семьи.

Александр застыл, обдумывая моё предложение, и скривился — видимо, ему не хотелось быть кому-нибудь должным. Но в итоге он всё-таки согласился:

— Договорились, но ты принесёшь клятву, что никому не разболтаешь.

Мы пожали друг другу руки, а потом привели в чувство Егора, Жоравки и четырёх девчонок. Очевидно, что все, кроме Егора, не поверили в анчуток с усыпляющим газом, но на дополнительные вопросы мы просто пожимали плечами и делали вид, что тоже всё забыли. Жоравки не желал уходить из Данжа — в нём взыграла жадность, ему хотелось больше энергии, чтобы сразу перепрыгнуть на второй ранг. Ага, размечтался! Не в мою смену. Я категорично отказался продолжать поход — мол, если племянник Императора пострадает, мне не сносить головы. В общем, мы выбрались на поверхность и поехали в Академию. Всю дорогу Жоравки сидел с кислой рожей, а бывший фан-клуб Стаховича его успокаивал. Сам же Александр скромно притулился на лавочке рядом с моей боевой группой — за жировыми складками Егора его почти не было видно.

Когда грузовик остановился, я первым выскочил из кузова и помог спуститься Кристине. Егор сразу попрощался и потопал на улицу — его родители вернулись в Краснодар с научной конференции, и он не хотел упускать возможность с ними встретиться. Жоравки в окружении щебечущих девчонок свалил куда-то в сторону тренировочных полигонов. Александр же застыл рядом со мной и напряжённым голосом спросил:

— Где поговорим?

— У меня в комнате, — сказал я. — Никто не против?

— Пожалуй, воздержусь, — вдруг хмыкнула Кристина. — Не хочу рисковать. Мало ли, что случится в будущем… У меня нет серьёзной ментальной защиты. Я не хочу кого-нибудь подставить.

Я пристально посмотрел на неё и кивнул. Она улыбнулась, свернула направо и остановилась рядом с группой второкурсников, заговорила с кем-то из знакомых. Мы с Александром поднялись в общагу. Чтобы никто нас не подслушал, я повесил купол тишины и бухнулся на кровать, закинув ноги на стул. В бедро что-то укололо. Я поморщился, вытащил карандаш и бумажку с загадочным символом, положил их на стол и в этот момент заметил, что лицо Александра странно вытянулось. Он взял бумажку, дотронулся до нарисованного символа пальцами и с придыханием выпалил: