Еще миллион — в общий с Луньес фонд на расходы города и набор стройбригад вместе с новобранцами, точнее их материальное обеспечение. Много может сожрать найм нескольких энхансеров третьего ранга, которых стоит попробовать завербовать из числа местных жителей на период обороны. Закидать деньгами. Списки уже предоставлены. Остальные средства пока в резерве и ждут своего часа, непредвиденные траты — в пределах пары сотен тысяч.

Ларавель закивала.

— Что о Тоеденах, отказались предоставить помощь?

— Пятьдесят на пятьдесят. По словам Луньес — оружие неофициально да, люди — нет. Защищать будут только свою собственность.

— Остальные рода?

— Большинство вообще отказались хоть чем-то помочь… — усмехнулся я. — Попросил Луньес всех записать поименно и по родам, с кем она связывалась. Ничто не забыто. Никто не будет забыт.

— Касаемо свободных средств, — лукаво сверкнула глазами Ларавель. — Помнишь сюрприз, о котором я говорила тебе вчера? Он уже в пути.

— Да ладно, скажи уже…

Ларавель сохранила загадочное молчание.

* * *

День назад.

Персидский султанат. Новый Вавилон. Дворец третьего шаха.

Восточная красавица с детской непосредственностью возлежала на подушках и ела виноград. Ее свободные роскошные одеяния не могли скрыть фигуры, о которой в своих фантазиях мечтали многие мужчины. Пара совсем еще юных слуг обмахивали девушку пышными веерами. Она блаженно щурилась от удовольствия, пока снаружи воздух плавился от жары.

Рядом с ней в полном лотосе с закрытыми глазами и прямой спиной сидела девушка с необычными заостренными ушами и длинными черными волосами, завязанными в тугой хвост. Одета — в темные одежды с капюшоном. В Персии такой фасон носили либо солдаты, либо телохранители, либо еще целый ряд схожих профессий. Вплоть до ассасинов.

Неожиданно девушка-телохранительница открыла глаза — они оказались насыщенного пурпурного цвета. Ее утонченные слегка азиатские черты лица ничуть не уступали в красоте персиянке, которая в этот момент с некой проницательностью ожидающе уставилась на нее.

— Жасмин, мой контракт уже давно подошел к концу, — сказала телохранительница с пурпурными глазами.

Любимая дочь третьего шаха вздохнула:

— Ты хочешь покинуть меня, Айна?

— Я вынуждена это сделать, госпожа.

— И кто же теперь будет защищать меня… Эти старые мужланы? — неподдельно расстроилась персиянка. — Это хоть что-то важное?

— Объявилась моя дорогая младшая сестра… Помнишь я рассказывала? Оказывается, она выжила… Если бы я знала… Ей угрожает опасность, и она просит о помощи. При всем желании остаться, я не могу. Даже будь у нас подписан контракт… Жаси, я бы расторгнула его.