Как только закончилась моя речь, мы перешли ко второму этапу городского собрания, где будут задаваться вопросы из «зала». Поначалу Луньес предложила провести его в закрытом режиме, в самом парламенте, куда бы пригласились не только члены парламента, но и прочие наиболее выдающиеся люди города. Затем мы бы скомпоновали запись, которую посмотрят все желающие.
«А нам есть, что скрывать?» — спросил тогда я. На что Селия не нашлась, что ответить. Поэтому и вторую часть собрания решено было провести на главной площади.
Народу, кстати, резко стало меньше, ибо сейчас начиналась не самая «веселая» часть выступления.
Сначала посыпались вопросы в сторону Селии, как главе гражданской администрации города и временной главе совета, который мы еще не успели переизбрать. Вместе с группой надежных подчиненных, которых как обычно совсем не хватало, Луньес непосредственно занималась внутренними проблемами города и его жителей. Будучи в курсе почти всего, она довольно сноровисто отвечала на вопросы, либо, как и договаривались, стреляла глазками в мою сторону, мягко уходя от ответа и предлагая ответить мне.
На какие вопросы, по разным причинам, ответить не мог уже я, — задавшему предлагали записаться на прием в администрацию или задать свой вопрос дистанционно. Если вопросы касались важных деталей военного дела, скажем, обороны города, то я ссылался на военную тайну.
В общем, некоторых «дотошных» или «наглых» горожан пришлось малость пофутболить туда-сюда. Надеюсь, они не в обиде. Не все темы стоило обсуждать при тысячах смотрящих на тебя глаз, у каждого из которых могло быть свое мнение на этот счет. Кажется, по-научному это называется политическое поле дискурса. Выходить за определенные рамки мы не собирались и никому не позволим этого сделать.
— Двейн, скажите, пожалуйста, — заговорил старик с легким прищуром, когда ему передали микрофон. — Вот вы очень много говорите о свободе, но, есть мнение, что с приходом вас к власти, свободы в городе стало наоборот меньше. Как вы это прокомментируете?
Глава 12
— Я понимаю, о какой свободе вы намекаете, — без утайки постарался ответить я. — Сейчас в Мантау нельзя грабить средь бела дня и даже среди ночи. Сейчас никто не побирает непредусмотренные городом налоги с бизнеса. Сейчас каждый человек может обратиться к народной дружине и их вопрос постараются решить, а не пустить на самотек. Появились соответствующие механизмы и рычаги правового давления. В этом плане да, свободы стало меньше! — я повысил голос. — Однако честный гражданин, коих здесь большинство, получил больше прав, чем ранее, а, следовательно, и больше свободы! Или я обманываю⁈