Она поправила одежду, подозрительно оглянулась по сторонам и наконец направилась к коридору, ведущему в подвал, который охраняли двое вооруженных бойцов Селии.
Им предстоял довольно… интересный разговор. Ларавель хотела вывести ее на чистую воду.
* * *
Лица казались расслабленными. Две женщины не моргая уставились друг на друга. Алые глаза против жгуче черных. Словно две хищницы. Обе имели боевой и совсем не простой нрав, который они старались не показывать перед Двейном, поскольку неосознанно чувствовали, что за такое он их по головке точно не погладит.
Даже если сильная женщина возжелает находиться рядом с сильным мужчиной — последний никогда не потерпит, чтобы она слишком вольно обращалась с силой по отношению к нему. Иначе никакой он не сильный мужчина, а слабак. На эмоциональном уровне любая женщина это чувствует, пускай и неосознанно. Это был своего рода закон природы, человеческого социума и взаимоотношения полов в частности.
Ларавель боком уселась прямо на стол, показывая тем самым зубки и отношение к субординации. Селия даже глазом не моргнула, она была спокойнее воды в безветренную погоду. Она скрестила пальцы на уровне груди и давяще облокотилась на стол, исподлобья рассматривая зашедшую гостью. Из-за тусклого освещения облик обеих женщин принимал демонические черты.
Глава 5
Ранее их первое знакомство прошло не самым доброжелательным образом. Время будто остановилось и сейчас происходило продолжение… Самое интересное — обе женщины совсем не излучали друг к другу неприязнь. А до этого даже дежурно раскланялись: Ларавель чинно постучала, спросила разрешение войти, а Селия без вопросов впустила ее, сказав присаживаться.
Ларавель сменила положение, оказавшись совсем рядом с Луньес, и снова присела на краешек стола. Словно на краешек лезвия. Словно сама стала лезвием, лежащим на краешке стола.
Им предстоял откровенный разговор.
— Да, Лара? Ты что-то хотела сказать? — равнодушно спросила Селия, продолжая играть в гляделки, и не успела прикусить себе язык, как у нее вырвалось. — Мы с Двейном обсуждали очень важные дела, и у меня тоже еще очень много дел… не могла бы ты поторопиться сказать, зачем пришла.
— Мы ночью обсудим, какие у вас были дела, не переживай, Сели, — парировала Ларавель и бархатно улыбнулась.
Уголок рта Луньес дернулся:
— Я знаю, что у вас с Двейном… близкие отношения. Тебе не обязательно об этом упоминать каждый раз при нашей встрече. Это какой-то подростковый комплекс? Чувство собственничества?
Ларавель провела пальчиком по столу:
— Нет, это чувство зависти… С твоей стороны. Я всего лишь наблюдатель. Наблюдаю реакцию.