— Я? Завидую? — хмыкнула Селия. — Всего лишь твои проекции.

— Неужели? — хитровато улыбнулась Ларавель. — Тогда что ты думаешь о Двейне как о мужчине?

— Ему я уже говорила, могу сказать и тебе: он слишком молод для меня… — равнодушно ответила Селия.

— Значит ты считаешь себя слишком старой и уже никому не нужной? — посмотрела на свои ноготки Ларавель.

С губ Селии уже готов был сорваться ответный выпад, но следующие слова Ларавель подавили его в зародыше.

— А Двейн так не считает, — сказала Ларавель, серьезно посмотрев собеседнице в глаза. — Ни что он слишком молод, ни что ты слишком стара.

— Это он сам тебе сказал? — прищурилась Селия.

— Нет, но я хочу раскрыть тебе одну тайну: у меня очень развита эмпатия. Даже Двейн не подозревает насколько. Если захочу, я могу читать эмоции окружающих почти как открытую книгу. Особенно находясь вблизи. Вот как сейчас, — она протянула руку и легонько цапнула кисть Селии. — От меня мало что можно утаить.

— Способности звелинга? — едва скривилась Селия, целая гамма эмоций промелькнула в ее душе, она попыталась их скрыть, но они подло вырывались наружу.

Ларавель слегка улыбнулась и мягко ответила:

— Верно… Сейчас ты испытала одновременно множество чувств. Досаду. Любопытство. Восхищение. Настороженность. Совсем чуть-чуть неприятия… Наверное, врожденно свойственное почти всем людям по отношению к звелингам. Мутантам. Я всю жизнь прожила среди обычных людей, поэтому знаю, о чем говорю.

— Прости, — на миг стушевалась Селия. — Не специально.

— Нет, нет, — помахала рукой Ларавель. — Не извиняйся. Я даже слегка удивлена, что у тебя… его настолько мало. Я думала о тебе хуже, поэтому тоже… Прости.

Напряжение между девушками слегка убавилось.

— Знаешь, — Ларавель накрыла своей ладонью ладонь Селии. — Раз уж мы откровенны… Двейн, пожалуй, единственный, от кого я ни разу не чувствовала неприятия за то, что я — звелинг. Что я родилась такой. Многие это тщательно скрывают, но у всех есть хотя бы капля этого… Но не у него. Двейн словно не с этой планеты… С самого начала он чувствовал ко мне влечение, восхищение, желание обладать… чтобы я была рядом… что угодно… Но никогда, слышишь Селия, никогда! От него не исходило неприязни за мою природу и даже за мой бывший род деятельности, который я тоже не выбирала…

Одинокая слезинка показалась в уголке глаз Ларавель, но девушка моргнула — и та испарилась.

Селия тоже слегка расчувствовалась и успокаивающе погладила Ларавель по тыльной стороне ладони. Как и Ларавель, Двейн раскрылся ей с новой стороны. Что за «род деятельности» имела в виду Ларавель — Селия тоже догадывалась. При ее положении наивность в таких вопросах ей не была свойственна.