Вообще с катушек съехали. Надо будет заняться повышением общего интеллектуального уровня, их осознанности, как бойцов за правое дело. Если уж «самый свет» солдат обсуждает такое, страшно представить, о чем болтают более «приземленные» товарищи…

Вздохнул и сплюнул.

— Стой! Кто идет? — крикнул Кролл и щелкнул предохранителем автомата.

Чуткий слух — похвально.

Второй боец тоже напряженно засопел, видимо взяв на изготовку кое-что более убойное. У всех таких постов была парочка гранат и инструкции по применению: не ранишь врага, так по крайней мере подашь сигнал другим. А там уже и Дункан или группа быстрого реагирования подоспеет. Любому диверсанту третьего ранга и ниже придется несладко.

— Свои, — крикнул я и вышел на свет коридора, в конце которого находилась скрытая огневая точка, сооруженная из подручной мебели и мешков с песком. Все серьезно, разве что пулемета не хватает. К сожалению, не так много у нас таких серьезных пушек.

По инструкции показал распальцовку из нескольких знаков, хотя, конечно, бойцы меня сразу узнали. «Помахали» рукой в ответ. Не зря у них теперь по утрам военные ликбезы.

Кролл и второй боец, которого, как оказалось звали Свэн, вытянулись по струнке. Если не ошибаюсь, последний был энхансером второго ранга из Второго набора.

Первый набор — Сэм и остальные. Иными словами, пленные пираты с корабля Аннет.

Второй набор — пираты с базы Накула.

Третий набор — подчиненные барона Филча, которые еще проходят маринование в казематах.

— Как служба? Бдите? — осмотрел я временные оборонительные сооружения и остался доволен.

Говорить, что я их подслушивал, разумеется, не стал.

— Так точно, командир Двейн! — отдали честь бойцы.

— Вольно. Ничего подозрительного не слышали?

— Никак нет, командир! — они вопросительно на меня посмотрели, а Кролл даже неофициальным тоном тихо спросил. — Случилось чего?

Кролла можно было назвать одним из моих приближенных, которому многое я готов спустить с рук. Я культивировал в бойцах то, что чем больше у них заслуг, тем больше у них свободы при выполнении приказов. Выстраивал более доверительные отношения, хотя и с военным уклоном.

Против «уставной военщины» как таковой я был против еще и потому, что в истории она уже не раз показывала свою неэффективность в «неуставных» и чрезвычайных условиях. Заплачено было не только кровью, но и множеством жизней достойных людей, которых просто не научили переключаться из режима «тугого солдафона» в режим «выживания» и боевой эффективности. Мне нужно не «мясо», а настоящие воины.

— Да нет, — ответил я. — Просто не спится. Ощущение, будто в ночи кто-то бродит неподалеку и пытается совершить диверсию без моего ведома.