— Вы об этом пожалеете. Вы об этом очень пожалеете!

Генерал подлетел к нему, отвесил пинка по пухлому заду и гаркнул,

— Бего-о-ом марш!

Мы молча наблюдали за улепетывающим Кирком, пока генерал не обратился ко мне.

— Теперь ты. Нельзя оскорблять служителей закона и провоцировать конфликт со стражей, — Он ткнул мне в плечо пальцем, — Штраф три золотых. Я повесил на тебя печать отложенного взрыва, за неделю оплати штраф и попроси снять печать у чиновника, которому будешь сдавать деньги. Не оплатишь — умрешь. Свободен.

Я офигевшим взглядом смотрел на свое плечо, не понимая как реагировать.

— Тебе что, тоже ускорение нужно? — Приподнял бровь лысый генерал, и я побежал.

Черт, срочно надо становиться сильнее! То, что в этом мире столько существ, что могут стереть меня по щелчку пальцев, мне не нравилось от слова совсем.

Отрешившись от эмоций, я начал анализировать произошедшее. Во-первых, атаки Кирка мною совсем не ощущались, пока он не применил сильную технику — но и та оставила лишь царапину. Есть у меня ощущение, что это связано с нитями стального цвета, что оплели зерно. Моя энергия трансформировалась, и стала более высокого качества, как если бы я был на стадии ростка(3). Это как бить деревянным клинком по стальному — дерево будет разрезаться, какой бы силы не был удар. Интересно, это только ледяной ци касается?

Но в любом случае адепты одной со мной стадии теперь не смогут причинить мне вреда с помощью ци льда. А вот практики следующей ступени, думаю, смогут.

Теперь о плохом. Надо срочно заработать денег, иначе мне крышка. В принципе, долг небольшой, и даже одного артефакта может хватить, чтобы его погасить. Значит надо сосредоточиться на этом. Но штраф конечно не маленький — даже Чоулинь, с его повышенной ставкой за обучение ополченцев, должен будет отдать всю зарплату за три месяца работы, чтобы погасить такой долг. А мне дали неделю. Действительно, зачем убивать людей просто так, если они с небольшой вероятностью могут принести денег в казну. Этот мир жесток, и если ты слаб, то умрешь.

Дойдя до лагеря ополченцев, замедлился. Издалека была видна огромная фигура Чоулиня, гонявшего своих «ученичков». Кто-то из них спарринговался, часть бегала через полосу препятствий, и одна группа отрабатывала удары на манекенах. Когда подошел ближе, услышал суровый голос здоровяка, отчитывающий мужчину средних лет. Тот страдал, пыхтел, но усердно бил по манекену.

— Твои удары такие слабые, что даже ветер сильнее! Бей так чтобы манекен тебя боялся! Удар должен исходить из сердца, из самой твой сути! Вот так! Повторяй за мной!