Первым вышел большой мужчина лет тридцати на вид. Он был на полголовы меньше Чоулиня, но это все равно огромный рост.

— Не переживай, малыш, я тебя не сильно… — начал он говорить, когда встал напротив меня, но не смог закончить фразу.

Потому что я ему не дал договорить.

Сделав резкий шаг вперед, короткий замах, удар в солнечное сплетение — и мужик падает на землю, стараясь вдохнуть.

— Мда-а-а… Так, народ! Чтобы получить серебряный, достаточно продержаться минуту! — Чоулинь решил подбодрить приунывших ополченцев после такого поражения их товарища.

Следующий мой оппонент был хитрее. Гораздо моложе и быстрее прошлого противника.

Он наворачивал вокруг меня круги, изредка нанося удар и отскакивая — он как будто хотел продержаться минуту и забрать свой серебряный больше, чем победить.

Я перестал двигаться и просто внимательно следил за ним. В один момент, увидев его движение, ринулся к нему, но он обманул меня. Сделал ложное движение, пропустил меня мимо и хорошенько врезал мне в бок.

— Вот так-то! — засмеялся он.

Прошло точно больше минуты, когда он хотел подловить меня второй раз, но тут я был готов. Сделал рывок посильнее, вцепился ему в одежду и повалил на землю. Он сразу сдался.

— Пора пробежаться! — теперь уже смеялся я.

Чоулинь опять хлопнул в ладоши:

— Так, ладно. У кого есть зерно ци, выходите сюда!

Следующий мой противник был чуть выше меня, но ощутимо шире в плечах. Показательно размяв шею, он двинулся в мою сторону. На последних шагах он ускорился, и, резко выдохнув, пробил мне в корпус. Я успел немного отскочить, смазывая удар, но он все равно прилетел довольно жестко.

Когда удавалось ударить его в ответ — он почти не реагировал. Минут пять мы обменивались ударами, пару раз я оказался на земле — но сразу же вставал.

Постепенно мой противник стал замедляться — видимо, не много у него ци, и это стало для него фатальным. Ну, бегать на стадион я его отправил, вырубив точным ударом в челюсть.

— Так, сразу выходим дальше! Теперь по двое! Каждый получит награду за победу, если одолеете его! — подгонял народ Чоулинь, не давая мне толком отдышаться.

— Эй, так не честно!

— На войне нет чести! По крайней мере, стоит быть готовым к этому.

С двоими я кое-как справился, хоть и катался по земле регулярно. И хотя их удары были для меня не особенно болезнены, но боль накапливалась, и с каждым новым попаданием становилось неприятнее. У меня появлялось ощущение, что потихоньку я впадаю в транс в битве, и полностью отрешаюсь от остального мира.

Затем было три противника, потом четыре, потом снова три. Нет, я не проиграл четырем — наоборот, слишком легко выиграл: они больше мешали друг другу, чем мне.