Я сидел и писал эти руны, и писал, совсем потеряв счет времени. Часто у меня было ощущение, что я знаю, как ее надо закончить, но стоило мне дойти до края осколка, как это знание исчезало.

Услышав голос Чоулиня, громко кого-то отчитывавшего, вышел из медитации. Завернул осколок в ткань, а клык вернул на шею. У меня есть еще два дня, хорошо бы разобраться с рунами. Что-то в них было, я определенно это ощущал.

Когда Чоулинь зашел в палатку, уже я стал над ним издеваться.

— Сегодня будем изучать технику поглощения энергии, обратную кругу огненного дыхания. Садись в позу для медитации, ученик, — говорил я с напускным величием, корча из себя старого и опытного мастера.

Я взял палку и начал тыкать в его тело, показывая, через какие точки должна течь энергия. Сам я эту технику уже делал на автомате — стоило мне сесть в позу для медитации, как я начинал собирать ци именно таким образом. Это было гораздо быстрее, особенно с клыком в руках, чем ждать восполнения энергии в зерне.

— Ты должен отточить эту технику до совершенства. Я получил стихийный окрас благодаря ей и пилюле, когда был на стадии формирования зерна. Ты же находишься на пике активизации, и тебе остался лишь шаг до ростка. Твое зерно давно окрепло и созрело, и поменять его будет гораздо сложнее. Не знаю, будет ли у тебя второй шанс. Так что приложи максимум усердия, ученик. Все зависит от тебя. — Конец фразы я снова проговорил напыщенным голосом, и Чоулинь не выдержал и заржал. Как успокоился, кивнул мне с благодарностью, и ушел в себя.

Вернувшись к своим делам, я начал заряжать один из клинков. Даже если снова получится первый ранг, меня это устраивало — смогу отдать Чоулиню его два золотых.

Попробовал выпить клыком ядра зверей, но тут меня ждало разочарование. Энергии в ядре было чуть больше, чем в паре моих накопителей. Энергию из ядра можно было усваивать и без клыка, но это было дольше по времени.

Если сравнивать со зверем целиком, то ядро давало в три-четыре раза меньше энергии. Как вообще некоторые адепты могут развиваться только на них?

Энергию огня из ядра можно было усвоить, но я не стал сразу этого делать. Может быть из-за того, что ци я выпил с помощью клыка, в моем внутреннем мире было два зерна — одно мое, синее с белыми прожилками и одно заемное, поменьше, ярко-красное.

Если внимательно наблюдать за заемным, было видно, что энергия неотвратимо, по чуть-чуть, растворялась, хотя что-то явно пытается ее удержать.

Взяв в руки заготовку под артефакт, я начал водить клыком по стали, вспоминая ощущение в руках, когда рисовал руны. Одновременно с этим заливал внутрь ци — та побежала неожиданно бодрее, как будто такой вариант рун позволял вместить больше энергии. Ну, не рун, а рисунков скорее — если в прошлый раз Хаггард сравнил мое творчество с изделием безумного пьяного мастера, то в этот раз он бы решил, что мастер обрел разум, но еще не протрезвел.