— Соберись, друг. Настройся. Начинай отжиматься, прыгать на одной ноге — делай что угодно, но помогай своему телу разгонять ци. Впитывай силу стихии, сколько сможешь, а потом усваивай. У нас один шанс.

Его лицо приняло торжественный вид, и он кивнул. Отдал мне три пилюли, закинув четвёртую в рот. Пятую, мутную, мы уничтожили — она была ядовита для адепта.

Чоулинь встал на руки вверх ногами и начал отжиматься, всё ускоряясь. Его лицо стремительно багровело, и спустя пару минут кости в его ноге громко захрустели, вставая на место, а Чоулинь заорал как дикий зверь.

Тем временем я уничтожал перстень, впитывая его энергию в себя с помощью клыка, готовясь к худшему.

Чоулинь, уже отжимающийся нормальным образом, прохрипел:

— Зерно не принимает земляную ци. Оно её отторгает.

— Смешивай стихийную ци с энергией из пилюли и усваивай, быстрее!

— Кончилась…

Я открыл ему рот и закинул оставшиеся три пилюли.

Тот бешено заорал и начал носиться по кругу, иногда взбегая на стены — ох, как я его сейчас понимал.

— Теперь не хватает концентрации ци! Она окрашивает источник, но едва-едва!

— Ложись! Готовься, будет больно!

Чоулинь без слов падает, я запрыгиваю ему на спину, аккуратно, потихоньку ввожу клык между лопаток на пару сантиметров вглубь, ощущая, что его зерно ци находится совсем рядом, и там бушует ураган.

Клык потянулся, собираясь выпить без остатка всё его зерно, он дрожал от предвкушения, словно перед ним самое вкусное блюдо в его жизни.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — я заорал всем своим существом, останавливая клык и скармливая ему частичку своей ледяной ци, а когда он успокоился — энергия земли из моего «второго зерна» бурным потоком полилась прямо в зерно Чоулиня, смешиваясь с другими энергиями и густо окрашивая всё в коричневый цвет.

Как только я передал всю энергию, спрыгнул со здоровяка, но тот не шевелился, только иногда постанывал, словно испытывал сильную боль. Хоть щит в итоге и не понадобился — хватило энергии от голема и перстня, — но было ощущение, что я вновь прошёл по краю.

Я задумчиво смотрел на клык, который раньше считал лишь инструментом, но сейчас, глядя на голубоватые руны, иногда появляющиеся на его поверхности, понимал — это не совсем так.

Убрав клык обратно на шею, подошёл к здоровяку.

— Как ты, дружище?

— Зерно… прорастает… Не мешай… — Здоровяк, которому уже давно пора было отрубиться — я вспомнил эффект своей первой пилюли укрепления тела, — продолжал подстёгивать свою силу техниками. На чистой воле держаться — всё ради того, чтобы достичь максимального результата. Сейчас, после прорыва, ци была особенно восприимчива и могла получить качественные изменения, укрепляющие фундамент, и в дальнейшем влияющие на все последующие стадии.