— А если я скажу: нет? — неожиданно заявил Борис Николаевич.

— Тогда развод будет не мирным, но я не советую вам этого делать.

— Похоже на угрозу.

— Это совет.

— Хорошо, допустим, я ему последую, — согласился председатель Временного правительства. — Но как вы себе это представляете?

— Всё просто, — ответил Сибирский князь. — На фоне массовых беспорядков вы вводите чрезвычайное положение, запрещаете монархические партии, как деструктивный элемент, и объявляете себя единоличным правителем.

— Диктатором?

— Мне не нравится это слово, но да.

— Как можно в России запретить монархистов? — снова вступил в разговор Московский князь. — Вы представляете, что говорите? Русский народ не может без царя.

— Сможет, — отрезал Илья Николаевич.

— Но всё равно нельзя просто взять и запретить монархистов.

— Если они увлекутся протестами и вытворят что-нибудь по-настоящему ужасное, то можно.

— И что они, по-вашему, должны вытворить? — поинтересовался Юрий Михайлович.

— Например, поджечь Кремль, — ответил Сибирский князь. — Вас устроит поджог Кремля?

— Меня — нет! — возмутился Московский князь. — Я не хочу, чтобы Кремль сгорел!

— Его быстро потушат, а поджигателей перебьют, а всех им сочувствующих посадят в тюрьму!

— Вы предлагаете пролить кровь? — спросил Борис Николаевич.

— Без этого никак, — ответил Сибирский князь.

— Но мы не можем этого сделать!

— Почему?

— Что значит, почему? Странный вопрос.

— Вам жалко этих… — Илья Николаевич запнулся, подбирая нужные слова. — Этих дурачков, которые выходят на улицы, рискуя своими головами ради чужих интересов?

— Мне их не жалко, но мне не хочется, чтобы о нас говорили, как о правительстве, пролившем кровь подданных. Я не хочу такой славы.

— Значит, первую кровь прольём не мы! Её прольют террористы, которые устроят беспорядки. А мы уже прольём их кровь. Не переживайте, я всё организую. Монархисты, поддерживаемые Романовыми, подожгут Кремль и дадут Временному правительству возможность действовать жёстко. Главное, чтобы вы дали добро и по возможности помогали. Ну, или хотя бы не мешали.

— Но аристократия! — растерянно воскликнул Московский князь. — Как она на это всё отреагирует? Да те же Романовы, которых вы хотите обвинить во всём! Это голодранцев можно обвести вокруг пальца, но аристократия — её не обмануть!

— Обмануть можно всех! — отрезал Сибирский князь. — Просто кого-то проще, кого-то сложнее.

* * *

Мы уже четвёртый час сидели с Гришей и Владом в ресторане «Метрополь» и обсуждали, как нам вдохнуть новую жизнь в телеканал. И заодно сделать так, чтобы Коростылёв сохранил свой пост после выборов. За всё это время мы выпили лишь одну бутылку шампанского на троих. Орешкина это ужасно расстраивало, но я сразу сказал, что обед у нас деловой, поэтому отметили и хватит. Григорий скрепя сердце смирился.