— Но если это так, то почему нас поставили в известность сейчас, так быстро? — спросил Румянцев. — Ведь логичнее было подождать хотя бы денёк, чтобы мы не догадались о том, что против нас что-то затеяли.

— Значит, тому, кто это делает, надо, чтобы мы догадались, чтобы мы понимали, что всё слишком серьёзно, и что у наших врагов хорошие связи в министерстве. Но мы тоже не дети, мы можем за себя постоять. И мы встретим эту комиссию, покажем завод, производство, продемонстрируем первые полученные образцы продукции. Не так-то легко будет сорвать подписание договора, если у нас всё будет хорошо.

— Если бы всё было хорошо, то да, — грустно вздохнув, произнёс Куликов.

— Что значит, если бы? — осторожно уточнил я, готовясь услышать что-то совсем уж ужасное.

— Мы до сих пор не получили ствольные заготовки, — ответил снабженец.

Новость была неприятная, но я боялся, что будет что-то пострашнее — например, проблемы с оборудованием.

— А в чём причина задержки? — спросил я.

— Поставщик говорит, что их подвела транспортная компания, и наш груз отправили по другому адресу. И до сих пор не могут найти куда.

— Но вагон с заготовками — это не посылка. Что значит, не могут найти? Вы же понимаете, что это неправда?

— Понимаю, — Куликов вздохнул. — Но до приезда комиссии шесть дней. Это, конечно, мало, но шанс есть, что привезут. Я ещё сегодня буду звонить поставщику.

— Не тратьте время, Егор Леонидович! Ищите замену.

— Но ствольные заготовки — это не то, что можно легко найти, — возразил снабженец. — Они делаются из кованой термообработанной стали, во всей России есть максимум три-четыре завода, которые могут их поставить.

— Если всего три-четыре, значит, у нас ещё осталось два-три. Звоните всем, предлагайте любые деньги, но мы должны получить эти заготовки до приезда комиссии из министерства!

— Тогда я прямо сейчас пойду звонить, — заявил Куликов, быстро встал и покинул кабинет.

— Мы, наверное, тоже пойдём, — сказал отец. — Главную новость мы тебе сообщили. А вчерашнее дома обсудим.

— Да чего там обсуждать? — отмахнулся я. — Ты главное, не расстраивайся из-за этого. А с телевизионщиками мы порешаем.

Отец кивнул, затем они с Румянцевым резко встали из-за стола и вышли из кабинета. И менее чем через минуту открылась дверь, и на пороге появилась Оксана с чашкой кофе.

— Я подумала и решила, что не стоит прерывать ваше совещание, — сказала помощница, прошла и поставила чашку с дымящимся ароматным напитком на мой стол.

— И это было правильное решение!

Оксана улыбнулась и покинула кабинет, а я взял чашку, сделал глоток, откинулся на спинку кресла и призадумался. Хорошо за нас взялись, тут ничего не скажешь. В этот раз, похоже, по-взрослому. Со всех сторон подбираются, даже умудрились поставку заготовок сорвать. Но ничего, и не из таких передряг выбирались. Главное — у меня есть команда. Это один в поле не воин, а с надёжной командой можно и горы свернуть. Сибирские.