— Вернёшь Артуру, — сказал Гриша.

— Не думаю, что он ему ещё понадобится, но отдам, — пообещал я.

— Ну не выбрасывать же его, — резонно заметил Орешкин.

Я положил ключ в карман, и мы сели в машину.

До Ниццы доехали без приключений. На подъезде к городу Григорий спросил:

— Какие планы? Когда у тебя самолёт, Гарик?

— У нас с Владом билеты на двенадцатичасовой рейс, — ответил я. — Но, как я понимаю, Влад никуда не летит.

— Не летит! — быстро ответил за Влада Орешкин. — Можешь сдать его билет. Я ему потом новый куплю. Через недельку.

— Через три дня.

— Да ладно, Гарик, чего ты? Будто Ебург неделю не выдержит без Влада.

— Ебург выдержит, — сказал я. — А вот Ницца вас двоих так долго — вряд ли. Поэтому три дня.

— Ну три так три, — вздохнув, принял неизбежное Орешкин. — А сейчас куда едем? Ещё полдевятого, до двенадцати — куча времени. Может, заскочим в какое-нибудь кафе позавтракать?

— Поехали в аэропорт.

— Да мы там через двадцать минут будем? Что тебе там три часа делать?

— Я найду, что делать, не переживай, — сказал я. — А тебе бы не помешало найти того, что тебе лицо поправит. С таким как сейчас, я бы не рекомендовал по кафе ходить. Ладно народ распугаешь — это ерунда. А вот если полиция уже ищет парня твоей комплекции с обезображенным магией лицом — это уже серьёзно.

Орешкин опустил солнцезащитный козырёк и посмотрелся в расположенное на его обратной стороне зеркало.

— Да уж, — вздохнув, произнёс он. — С такой рожей в кафе лучше не идти, тут ты прав. А я почему-то думал, что всё не так плохо. Но ничего, сейчас тебя в аэропорт закину и сразу к лекарю поеду. У меня есть толковый.

— Тут нужен не только толковый, но ещё и такой, который вопросов задавать не будет, — заметил я.

— Ну когда он мне руку пришивал и приживлял, не задавал, значит, и сейчас не должен, — сказал Орешкин и рассмеялся.

— Руку приживлял? — удивился я. — Это где ты умудрился её потерять?

— Да так, проводим иногда с местными ребятами спарринги, — отмахнулся Орешкин. — Иначе здесь вообще можно сдохнуть со скуки.

Теперь стало ясно, почему он так спокойно отнёсся к такой тяжёлой травме — было не привыкать. Да уж, Григорий продолжал удивлять.

— А чего домой не возвращаешься, если скучно? — спросил я.

— Так дома такая же скука, только ещё и холодно, — ответил Гриша. — Но в мае приеду.

Сказав это, Орешкин завёл двигатель, и мы поехали в аэропорт. Добрались, как он и предполагал, за двадцать минут. Долго прощаться не стали, я лишь ещё раз поблагодарил Гришу за помощь и напомнил Владу, что жду его через три дня на рабочем месте. После чего вышел из машины и направился в зал ожидания. Там за чашкой кофе проанализировал разговор с Петей.