Все пять демонов теперь лежали на земле и подергивались, истекая черной кровью.

— Что окажется эффективнее? — улыбнулся я. — Прострелить мозги, как ты, или сердце, как я.

— Эффективнее будет ткнуть в них серебром, — прошипела моя амазонка как раз доставая из ножен свой кинжал с серебряными вставками на клинке.

— Так! Стоп! — остановил девушку я и кивнул подбегающим к нам солдатам. — Взять топоры и изрубить демонов на куски. Они быстро не должны очухаться.

Затем повернулся к Инне и скомандовал:

— Беги туда и переведи стрелки на какой-нибудь запасной путь.

— Да я же не запомнила всю эту путаницу путей! — растерялась моя красавица.

— Спроси у стрелочника! Главное не на магистральный путь, а то еще столкнемся с кем-нибудь.

Инна бросилась со всех ног вперед, а я распорядился отцеплять опасные вагоны от нашего поезда. Сам же на несколько секунд замер, давая доступ к управлению телом Иве, которая, пораженная скоротечным боем, пока ещё молчала в моей голове, и приказал ей:

—Срочно проверь, есть ли тут еще кто-нибудь лишний!

—Ты дурень? — выдохнула дриада. —Тут солдат до черта! И твои, и с соседних бронепоездов. Как я все это отсортирую?

Но я уже отметил, что Ива все-таки поставила свое охранное заклинание, которое показывает всех живых в радиусе уже метров так сто шестьдесят, поэтому забрал у неё управление телом и побежал к паровозу, который и привез к нам опасный состав.

—Стой! — вдруг завопила Ива, так что я чуть не врезался в какой-то столб. —Во втором вагоне дриада!

Что ж делать! Я кинулся туда, сорвал пломбу, но дальше мне пришлось звать солдат, чтобы ломами вскрыть запертую на замок дверь.

Я посветил поданным фонарем и сразу разглядел на полу между ящиками красивую девушку в луже крови, причем еще живую, раз её Ива почуяла. Уже зная что делать, притронулся к окровавленной руке и тихо произнес:

— Бросай тело и иди ко мне в голову!

И через секунду почувствовал как у меня в мозгах кто-то прошептал:

—Ого! Спасибо! Думала, что уже всё, окочурюсь здесь.

—Пожалуйста, — усмехнулся я и тут же отправил какое-то вроде как очень сильное, но сейчас до крайности изможденное сознание в отдельный карман своего мозга. Ну или правильнее говорить, все-таки сознания.

Пусть там сидит! Спасти дриаду я готов, но давать ей шариться в моей голове я точно не хочу. А та кажется сразу и не поняла, что я просто-напросто запер её в некоей камере. Но она и вправду была уже на краю гибели, все силы потратив на попытки поддерживать здорово простреленное тело.

А я еще и с подозрением всмотрелся в ящики и вдруг понял, что все намного хуже, чем я предполагал. В этом вагоне кроме бочек с маслом, было и дофига ящиков со взрывчаткой. Можно предположить, что и в остальных четырех крытых вагонах тоже самое. Хотя могли и среди угля что-то закопать, но это уже вряд ли — сильно сложно.