Малина сначала слушала раскрыв рот от удивления, Вика тоже, хотя собой владела лучше и так явно эмоций не показала. А бывшая шпионка добила:
— А когда у нас загрузки было мало, я их в аренду сдавала на соседние заводы. С той оплаты половину заработанного они получали.
— Вы тут с Алессой, получается, рабовладельцами стали, — хмыкнул я. — Ну наша малышка понятно, у них старые традиции в Бразилии, но ты-то откуда такого набралась?
— Да как-то само вышло, — улыбнулась Лена и добавила. — Хотя действительно… Как-то я и не думала о таком. А ведь у меня, получается, лучшие чернорабочие по эту сторону Волги.
Я только кивнул, пытаясь припомнить, что что-то похожее я когда-то слышал… Но так и не вспомнил, так что просто отправился вслед за Алессой, которая скомандовала открыть здоровенные ворота цеха, и заодно отправила несколько рабочих разводить пары в обеих машинах броненосца.
А дальше я застыл… Просто увидел этого Жабусика… И до меня стало доходить, что же тут эта балда, Алесса, натворила. Ругаться на миниатюрную мулатку у меня язык не поворачивался, а других слов на ум пока не шло, так что просто молчал. Всё также молча зашел в цех и полюбовался на броненосец с борта.
Вика и Инна, которые всё-таки не зря в школу ходили, или куда там принцессу с подругой-двойником возили, тоже нахмурились, но до них вся катастрофа, похоже, пока не дошла.
Малина просто молчала, весьма далекая как от восхищения любыми железяками, так и от критики.
Одна только Ива, у которой в технических вопросах мозгов меньше, чем у её бука, чуть не завизжала от восторга, вызвав искреннюю радость у нашей слишком гениальной малышки-механика. Да и у Лены, которая радовалась тому, что её любимая бразильянка довольна.
Глава 13
А я, все больше мрачнея, смотрел на здоровенный броненосец, к бортам которого были приделаны две длиннющие, почти во весь корпус, лыжи, каждая из которых держалась на трех вращающихся балках. Лыжи была сварены из нескольких слоёв брони, и имели ширину побольше метра. В общем, конструкция на века.
Но не это главное. Корпус по бокам был покрыт сплошным бронированием, которого изначально конечно же не было. По крайней мере такой толщины. Эта часть броненосца должна всегда находиться достаточно глубоко под водой, а бронируются только наиболее уязвимые части судна.
— Зачем здесь броня? — спросил я Алессу, показав пальцем.
— Ну, Андрей, — весело принялась пояснять механик. — Жабусик довольно сильно бьется о землю, когда шагает. Вот, чтобы не погнуть борта. А еще это же защита! Я и днище, и крышу хорошенько покрыла бронеплитами. Он теперь стал совсем неуязвим, хоть на мину наскочит, хоть в борт стреляй, хоть навесом из самого большого калибра.