Но первым делом, на мое предложение она замотала головой и чуть не закричала:
— Я не могу быть твоей женой! Ты что! Только все или никто! Ты же тогда остальных поставишь в очень неприятное положение!
Я удивленно посмотрел на остальных девушек и те только развели руками, а Лена сказала:
— Слушай! Не дури! Нам не светит два года каторги.
— И все равно! — не сдавалась бывшая монашка. — Какая разница. Если уж подделывать бумажку, так и на всех можно.
— Кроме меня, — хмыкнула Вика. — Давайте на всех, а меня не надо.
— Что за торг? — не понял я.
— Вика принцесса. Если ты женишься на ней… Ну ты в курсе, — развела руками Инна. — Это будет похоже на оплеуху царю.
— Значит так! — встал из-за стола я. — Все вы мои жены. И Вика тоже. Уже месяц как. Приезжали в Тмутаракань и все вышли замуж. Кто там какой-нибудь храм в Тмутаракани найдет, и будет ли искать, дело десятое. Лена! На тебе бумаги. Выполнять!
— Ты что! — взвилась Ленка. — Проверят на раз! Давай так! Ты же все равно с далай-кардиналом встречался. А этот тип запросто может женить кого хочешь и на ком хочешь, и в любых количествах. А что там было, когда ты с ним беседовал, недоказуемо. Да и после разговора с тобой он мог со всеми нами встретиться. Сам он может и не помнит уже, а официальных записей он обычно не ведет. И он же тебя на путь истинный наставлял, вроде как. Вот ты и решил… не жить во грехе, как эти святоши выражаются. Идеальный вариант. Его подпись я на раз подделаю!
Глава 12
Я подумал, что далай-кардинал очень хорошо помнит, что мы там делали, но если к ней придут и все-таки спросят, не заключала ли она брак после нашей беседы, допустим на следующий день, то этой даме, прячущейся под мужской личиной, деваться будет некуда и она скорее всего просто скажет… да просто что не помнит. Есть бумажка с её подписью? Если да, то заключала.
Этот день так и закончился в суете и подаче документов в суд. А на следующий день мы все полдня просидели в тюрьме, пока мне не выдали прямо в руки рыдающую от счастья Малину. А на выходе и журналистка какая-то меня отловила и сходу прокричала, вслепую строча карандашом в блокноте:
— Господин барон! Что вы скажете о ваших разногласиях с семьей графов Сатинских?
— А что с ними? — опешил я, потому что пока вызова не отправлял, хотя можно и без таких формальностей посмотреть на них через оптический прицел.
— Они купили два броневика и все заперлись на своем отдаленном заводе.
— Значит не зря заперлись, — усмехнулся я. — Можете написать, что их дружине грозит… Ну, не членов рода я специально убивать не буду. Но лучше им не стоять между нами. Я вот свою дружину вообще вводить в бой не собираюсь.