— Стрёмно, — Карась задумался, — ведь их человек десять осталось. С Художником-то уехал кто. Искать потом будут, Сеня!
— А так как будто не ищут! — Минус психанул. — Один хрен будут! Жалко, что этого Художника до кучи не положить! Всех бы зачистить разом и свалить! Вот ты говоришь, стрёмно, а так будто всё заебись! Или тебе хочется уехать и шхериться потом, как мыши в норе⁈ Нах оно надо!
Карась удивлённо уставился на Минуса:
— Да, Сенька! Не ожидал… — он немного помолчал и заговорил снова:
— Тогда одним днём делать надо. Чтобы не знали другие, что случилось. Сегодня с вечера нужно, если ты говоришь, что у Ташева бабки. А то сбросит и хрен найдём! Только шпалеры нужны. Я маузер скинул, теперь с такой приблудой хожу, — он приподнял полу пиджака, показывая рукоять браунинга.
Минус согласно кивнул:
— Нужны, конечно, только попробуй купить сегодня! Шаббат, мать его! До завтра ждать придётся!
— Нет, — Карась мотнул головой, — Вовсе не до завтра, а до вечера. Как звёзды покажутся, так и всё. Можно торговать. Они и так торгуют иногда, хоть и не принято. Я не пойму, Сенька, кто из нас с жидами трётся? Ты или я?
— Я их не знаю почти, — Минус ответил негромко. — Ведь те с кем я общаюсь, совсем не религиозные. Так, для видимости. Мне никогда интересно не было что да как. Меня не трогают и хорошо.
— Тогда ждём до вечера, — проговорил Карась, — можно, конечно, у Ильи купить, только весь город знать будет, что я за шпалерами приходил. Поймут для чего.
На том и порешили. Где живёт Шмуль со Староконного, знал даже Карась и оказалось вовсе не обязательным заезжать ко Льву. Они сделали круг по городу и припарковав фиат в районе Михайловской площади, пешком направились к морю. Дом Ташева находился на Водяновской улице, рядом с бывшей крепостью. Подъезжать туда машиной было слишком заметно и Минус издалека оглядел двухэтажный особняк, с огромной террасой. За коваными воротами бродил какой-то человек, подметая двор.
— Пойдём отсюда, — тихо проговорил Карась. — Затемно вернёмся.
* * *
День тянулся неимоверно долго. Минус не решился возвращаться к старому Моисею, пока всё не будет закончено. Уехать в ночь от Анечки будет невыносимо сложно и точно не обойдётся без скандала. Они сидели с Карасем в фиате, припарковав его неподалёку от Угольной гавани и напряжённо ждали вечера. Когда стало темнеть, Минус завёл двигатель и усевшись за руль, направил автомобиль в сторону Треугольной площади.
— Ну неужели нельзя прийти вместе, молодой человек! Ведь у меня не проходной двор. Пришли тихо и ушли также, — Шмуль немного рассердился. — А вообще надо в чайную приходить. В моём деле огласка не нужна.