Минус чуть не разинул рот. Он глядел на Моисея, как на фокусника. Старик произнёс:
— Ещё случай был. На Водяновской улице, у старой крепости. Мошенник какой-то дружков своих порешил. Деньги, видать, не поделили. А после, напугавшись, схорониться задумал в городе. Квартиру он там снимал. Да только незадача вышла, право и говорить противно. Содомитом оказался. Его собственный любовник и убил. Жутко так, всего изуродовал. Хозяйка показания дала, она в том же доме живёт. Мол странный был, женщин в гости не приглашал, а мужчины захаживали. Вот так, Семён. Ищут теперь убийцу этого. Лучшие сыскные города. Правда, поговаривают, что он человек уважаемый, а градоначальник наш скандалов не терпит. В розыск подали карточку и на том спасибо. Нету его нигде, как сквозь землю провалился.
— А с чего решили, что он, ну, этот, содомит?
— Повреждения на трупе характерные. Эксперты у нас хоть и не московские, но дело знают. Заключение дали. Так, мол, и так. Ранения характерны для нанесённых на почве ревности. Что это значит, не моего ума дело. Они люди толковые, обученные. Бог с ними, Семён, страстями этакими. Ты и так приболел, а всё холера проклятая. Ни есть ни пить не давала. Ну, ничего. Вот поправишься, а потом и обстановку сменить можно. Полезно оно после болезни развеяться. На курорты съездить или по делам куда. Главное, чтобы не болеть. Хватит, — последнее слово Моисей произнёс с намёком и Минус легонько кивнул в ответ. Старик улыбнулся:
— Вот и славно. Отдыхайте, Семён. Я рад, что вы поправляетесь. Очень рад.
Старик вышел за дверь и Либа скорчила гримасу, изображая недоумевающего Минуса. Он улыбнулся.
— И не смейся! — вмешалась Либа. — Мы с Анечкой тут рыдали напропалую, а он только очнулся и как ни в чём не бывало!
Она перевела взгляд на Аню, ища у неё поддержки, но увидела, что у той катятся слёзы:
— Пусть! — прошептала Анечка. — Пусть делает что угодно! Только чтобы не… — и она зажала рот рукой, расплакавшись совсем.
Глава 23 * * *
На улице шумел ветер и накрапывал мелкий дождик. Минус только добрался к кровати, медленно, с передышками, двигаясь по коридору. Прошла неделя, с тех пор, как он очнулся, обнаружив себя в гостевом доме старого Моисея. Рана заживала хорошо, голова больше не кружилась и Анечка не могла нарадоваться. Сегодня его приходил проведывать Лев и Минус, лёжа в постели, рассказывал ему байку о том, как тяжело переносить холеру. Они проговорили достаточно долго и Серёга устал. Сейчас он сел на кровать и за спиною открылась дверь.
Минус ждал Анечку или Либу, но к его несказанному удивлению, в проёме показалась лошадиная голова Шмуля. Минус настороженно посмотрел на него, но тот проговорил: