— Должна быть. Мне с Лукьяновки человек шепнул, что она на рынке торгует и адрес дал.
— Погодь, поняла я, — Марина усмехнулась. — Это ведь ты не туда заявился. Маленький рыночек возле больницы есть. Вот там и искать нужно. А у нас Юльки на моей памяти не было.
Минус рассмеялся. Вот уж попал, так попал. Хреновый детектив из него выходит.
— А ты про этого Борьку, чего-то ещё знаешь? — спросила Марина негромко.
— Говорили мне, что с Матросом он трётся и с каким-то рыжим.
Марина закусила губу, раздумывая говорить или нет. Она помедлив, произнесла:
— Знаю я таких. Матроса арестовали недавно, в тюрьме должно быть теперь. А рыжий — это Ванька Латыш. Борька тот, что тебе нужен, живёт на Песчаной, у сестры своей. Рудзинский его фамилия. А вот дом не знаю.
— Найду, — Минус благодарно улыбнулся. — Ты мне очень помогла. Не бойся, я никому не скажу.
— Не говори, — ответила она серьёзно. — А то не поздоровится мне.
— Само собой, — Серёга кивнул. — Давай не будем о деле. Лучше ещё мороженое закажем.
— Хорошо. А то уходить не хочется. Так бы и сидела с тобой. Забыться хоть немного тянет. Я ведь и не пью, — она виновато развела руками. — Другие в этом спасения ищут, а мне нельзя. Кто ж за детьми приглядит? Да и не любила я никогда выпивку. Муж покойный даже сердился на меня, что и на праздники рюмку не пригублю. А мне не по душе, не нравится.
— А что тебе нравится?
— Жизнь, — ответила Марина тихонько. — Хоть и тяжёлая она. Море ещё мне очень нравится. Я его только раз видела, но до сих пор помню.
— Хорошая ты женщина, — произнёс Минус. — Извини, если я тебя сегодня чем обидел.
— Нет, Семён, это ты меня прости. Я было напустилась на тебя, да зря, как видно. Разозлил ты меня. Думаю, ещё этот хлопчик норовит в кровать затащить! Я ведь тебе чуть не врезала!
— Я думал врежешь! — засмеялся Серёга. — Ты так глядела…
Она рассмеялась, но тут же умолкла и задумчиво произнесла:
— А ведь у меня никого после смерти мужа не было. Совсем никого. Хоть и люблю я это дело, — она смущённо улыбнулась на мгновение. — У женщины тоже потребность в ласках есть. Но не смогла я без души. Не захотела. А на тебя сейчас гляжу и хочется приголубить. Добрый ты, Семён.
— Нет, — Минус усмехнулся, — не добрый я. Ты просто меня не знаешь.
— Это ты себя не знаешь, — Марина улыбнулась. — Сердце у тебя есть такое, что чужую боль слышит. Только пойду я, Семён. Домой мне нужно.
— Хорошо. Я отвезу тебя, ладно?
— Отвези, если не в тягость. Тут не очень далеко.
«Фиат» вскарабкался по крутой улочке и остановился у двухэтажного дома, разделённого на несколько квартир. На улице было сумеречно, но звук мотора привлёк внимание детворы, глазеющей из дворов и окон. Минус смотрел на замершую в неловкости Марину и вдруг вытащил из кармана все кредитные билеты, которые смог там нащупать: