Ружьё было заброшено за спину и достав из поясной кобуры люгер, Минус осторожно перевернул труп. Охранник был мёртв. Серёга брезгливо обшарил карманы, забирая содержимое кошелька. Под телом обнаружился наган и Минус сунул его за пояс, собираясь выбросить позже.
Серёга подошёл к «бенцу», подняв правую руку вверх, подавая сигнал Либе, что всё в порядке. Минус небрежно оглядел труп шофёра, в кармане которого нашёлся маленький «вальтер» и потёртый кожаный кошелёк с пятидесятью рублями.
Из «бенца» вывалилась кожаная сумка, которую Минус вывернул тут же. В ней оказалась целая кипа бумаг, но читать здесь не было времени, а забирать он их не собирался. Серёга торопясь зашагал к телу Чаплинского, как вдруг услышал скрип тележных колёс. С мостика съезжала повозка, запряжённая парой смирных серых лошадей.
На телеге были набросаны какие-то доски, чугунки, мешки и прочий хлам. Лошадьми правил крепкий бородатый человек, одетый в простую серую рубаху и грубые штаны. Он с любопытством поглядел на валяющийся «бенц», как тут же заметил Минуса с ружьём.
Возница натянул поводья. Минус сунул люгер в кобуру и сорвал с плеча заряженную картечью двустволку. Крестьянин так растерянно уставился на него, что Минус сжал зубы, выругавшись про себя. Серёга поднял ружьё и выстрелил дуплетом в сидящего на телеге человека.
Тот опрокинулся набок, лошади, испугавшись, бросились вперёд и тело крестьянина вывалилось на дорогу, несколько раз перевернувшись. Минус подошёл к нему, но тот был уже мёртвый. Серёга наконец добрался к трупу Чаплинского и обыскав его, обнаружил серебряный портсигар с гравировкой, золотые карманные часы на цепочке и тугой кошелёк с вытисненным двуглавым орлом. Оружия у прокурора не было.
Минус сгреб найденное по карманам и побежал к Либе. Она застыла на пригорке, растерянная и притихшая. Серёга легонько толкнул её:
— Живо уходим! Пошли, теперь мы должны торопиться!
— Как же он… — Либа кивнула головой на тело крестьянина, застывшее на дороге. — Может не нужно было, Сеня⁈
— Пошли! — Серёга потянул её. — Нечего талдычить, нужно или нет. Всё! Нет его больше! Думаешь, мне не жалко⁈ — зло произнёс он, увидев, как она расстроилась. — Только оставлять тоже было нельзя! Жалость обычно боком самому выходит! Ты вот пожалеешь такого, а он потом полиции опишет в подробностях и ещё рад будет, если тебя повесят! Кто знает⁈ Я не могу в его башку заглянуть! Поэтому лучше он, чем я! Пошли, я кому говорю!
Она хмуро кивнула и быстро зашагала рядом с ним.
Дорога через лес прошла в молчании. Говорить не хотелось никому. Наконец-то показался обтекаемый силуэт «грегуара», скрытый за кустарником. Минус тихо произнёс: