Лев покачал головой:
— Да. Это женский подход. Главное, что они знают, есть на что тратить деньги или нет. Вот бицикл — это полезная штука, но подумай, Либа, ведь Соня сама не станет ездить на нём. Одну её мама не отпустит. Тогда придётся покупать и мне или тебе, чтобы кто-то ездил с ней. Это уже пятьсот рублей точно! Дорого за игрушки.
Но Либа только отмахнулась:
— Найдут! Не купят что-нибудь бесполезное, а купят бициклы. Мне тоже интересно на нём поехать. Пойдём к дедушке Моисею, когда вернёмся, — Либа кивнула Соне, — и не отстанем от него, пока не выпросим пятьсот рублей.
Минус слушал их краем уха, глядя на жалкие самолётики, похожие на игрушечные кукурузники. Он вспомнил страшный рёв тридцать четвёрок, несущих КАБы, и взлёт тридцать первого МиГа, вызывающий масштабную воздушную тревогу у противника. «Медведей», устраивающих МРАУ, и прекрасные формы «белого лебедя». Как быстро, в масштабах истории, самолёты достигли совершенства, став поистине грозным оружием! Серёга поглядел ещё немного и отправился к выходу, куда уже направлялась неугомонная Либа.
Пройдя мимо горстки павильонов, не вызвавших интереса у девушек, они прошли к «Синематографу Иллюзионъ», о чём гордо возвещала огромная вывеска. Либа и Соня уже бывали в нём и потащили Минуса прочь, не дав увидеть немое кино. Впрочем, он не огорчался по этому поводу.
У перекрёстка дорожек находился тир и Лев направился к нему, несмотря на Сонины протесты. Обширное огороженное место располагалось слева. За длинной дубовой стойкой стоял один из распорядителей и Минус подивился многообразию короткоствольного оружия.
Револьверы Нагана, Смит-и-Вессона, Франкота, Гаррисона, Айвера Джонсона и ещё нескольких производителей, соседствовали с браунингами, маузерами и парабеллумами. Среди пистолетов своим необычным видом выделялся Бергманн-Байярд. К удивлению Минуса, Либа потерла руки:
— Стрелять! Ну, что, Лев? На какую дистанцию?
— Двадцать метров, — негромко ответил тот, — чтобы было удобно. А потом, если захочешь, то можно на тридцать.
— Согласна! На что соревнуемся⁈ А то не интересно.
— Не знаю, — Лев пожал плечами, — Только не опять эти глупости… Я не стану больше ходить по улицам, замотанный в простыни, и пугать людей. Тогда чуть городовой не поймал.
Минус разинул рот. Лев ответил ему:
— Не удивляйся, с Либой не соскучишься. Она всегда что-нибудь затеет. Нет, — добавил он, уже обращаясь к ней, — только не желания! Ты опять придумаешь что-то заковыристое.
— А кто тебе мешает выиграть и придумать что-нибудь самому? Не будь букой, Лёва! Или боишься проиграть⁈