Тут Минус услышал звук шагов совсем рядом и на скамейку сел Виктор:
— Привет!
— Здорово!
Они обменялись рукопожатиями. Виктор негромко заговорил:
— Не опоздал. Это хорошо. Гляди, Сенька, расклад такой, завтра в одиннадцать встречаемся здесь. В двенадцать мы должны будем ждать на Маразлиевской. Только гляди, братишка, втроём идти надо. Ты ведь хотел хороший фарт, так вот вдвоём его можно не взять. Нужно Карася брать. Да и скажу прямо, ведь я с ним дела имел, а с тобой нет. А завтрева стрёмное дело. Ошибаться нельзя, а то самих покрошат. Вот так, братик. Ты ведь стрелял когда?
— Само собой, — Минус кивнул уверенно. — за это не переживай. А насчёт Карася… Ну что поделать, раз ты говоришь, что без него не нужно, так тому и быть. Только ты хоть скажи, что к чему.
— Значит так. Есть тут компания одна, — Виктор огляделся перед тем, как продолжить, — они сербские динары печатают. Как настоящие, ну почти. Так вот завтра они продают часть изготовленных. Встреча с покупателями в двенадцать часов. Это в лавке меняльной. Их будет четверо, если как обычно, а кто от покупателя придёт не ведаю. Значит ждём, как обменяются. Покупатель уйдёт, а мы туда влетим со шпалерами. Кепки пониже надвинем, чтобы лиц не разобрать было. Сразу говорю, людишки там тяжёлые, нервные, могут начать палить. Если что, ложим всех. Гляди, братишка, это не шуткую. Там зевать нельзя. Вообще, лучше мне с Карасем заходить, а ты нас ждать будешь в экипаже, чтобы если криво выйдет, то мигом рвануть.
— Не пойдёт, — Минус покачал головой, — ведь я с конями не умею. Завалю всё. Давай тогда мы с тобой заходим, а Карась ждёт.
Виктор оценивающе поглядел на брата:
— Лады. Только не сдрейфить, а то нас положат.
— Да. А инструмент для меня есть?
— Будет. Завтра с собой возьму.
Минус кивнул молча и они распрощались. Он побрёл домой, раздумывая о том, выгорит ли завтрашнее дело. Серёга подумал об Ане и решимость куда-то подевалась. Ему вовсе не хотелось связываться с Сенькиным братцем и Карасем, но где ещё взять деньги разом, он так и не смог придумать. В эту ночь Минус спал очень плохо и даже Анины ласки не могли вернуть ему хорошее настроение. Он чувствовал себя словно перед очередным штурмом, ведь завтра снова придётся испытывать судьбу.
Минус уходил, прощаясь с Аней, чувствуя тяжесть на сердце оттого, что приходится лгать ей. Она нежно поцеловала его и улыбнулась. От этой ласки ему вовсе стало не по себе. Он крепко обнял её и долго стоял, успокаиваясь. Она прижималась изо всех сил и поглядев в её честные глаза, Минус почувствовал себя скотиной. Он провёл ладонью по её лицу и тихонько проговорил: