— Повод здесь не причём, — ответил он негромко, — это я захотел, чтобы так…
— Ой, дурак! Ведь я же говорила, чтобы ты подождал… Или захотелось сразу и много? Конечно, взяли двадцать тысяч, — сказала она тихонько, — теперь к чему тебе работать. Будешь по кабакам шататься?
— Какие двадцать тысяч⁈ — Минус открыл рот. — Семьсот рублей там было и всё! Наводка хреновая оказалась… Извини, что ругаюсь, — добавил он, заметив, как она поморщилась.
Либа вытаращила глаза недоверчиво:
— Я слышала папенькин разговор. Он сказал, что двое налётчиков ограбили меняльную лавку на Маразлиевской. Взяли двадцать тысяч и убили семь человек… — она зажала рот рукой. — Ой, Сеня, что ты наделал…
— Не говори никому, Либа.
— И не собиралась! — она вспыхнула. — Ты за кого меня принимаешь⁈ За дурочку⁈ Или ты думаешь, я такая правильная, что побегу к полицмейстеру, чтобы тебя повесили⁈ Дурак ты самый настоящий! Вот ты кто!
— Наверное, — Минус кивнул головой.
— Точно! — она рассердилась. — Я из кожи вон лезу, чтобы ему помочь, а он эту голову на смерть тащит! Сама бы убила! — и она чуть не замахнулась ладонью.
— Прости, я просто думал…
— Я не заметила, чтобы ты думал! — она злилась не на шутку.
— Я думал… Лев ведь так и не пришёл… Я думал, что тебе запретили общаться со мной.
— Так вот оно что! — она уставилась на него с удивлением. — Ой, дурак! Я же сама сказала деду, чтобы передал через меня! Потому Лев и не приходил. Ведь тётя Майя утащила их всех на дачу. Страдать от жары и её общества. А ты, что же решил, будто я такая дурочка вроде Сони, которой можно просто взять и запретить⁈
Он промолчал и она продолжила:
— Точно дурак! Никому нельзя запретить, если он сам этого не захочет. Вот если бы мне на месте Сони, маменька заявила, чтобы мы не встречались, так я бы сбежала с тобой в тот же день! Да, вот так!
Минус посмотрел на её разгорячившееся лицо и улыбнулся. Она совсем рассердилась:
— Что ты смеёшься⁈ Думаешь, что я лгу⁈ Вовсе нет!
Он протянул руку и коснулся её ладони:
— Успокойся. Зачем ты сердишься⁈ Ведь я верю тебе. И вовсе я не смеялся. Просто ты так злилась, ну будто кошка! Вот прям зашипит сейчас и так лапами мне по морде!
Она недоуменно посмотрела и тут же сама расхохоталась:
— Ой, не могу! Как скажешь, что нибудь… И кто так с девушкой разговаривает⁈
— А как нужно? — спросил Минус, улыбаясь. — Ты бы хоть научила меня, тёмного.
— Ах, Либонька, какие дивные сейчас погоды… — произнесла она с придыханием, еле сдерживаясь, чтобы не фыркнуть от смеха. — А ваши глаза, ведь в них можно утонуть… И тому подобная дребедень, — добавила она уже другим тоном, рассмеявшись. — Действует отлично. Дурехи только успевают глазами хлопать… — и она, скорчив рожу, захлопала ресницами, глупо улыбаясь.