Шлёма негромко произнёс:
— Тогда ступай. И не забудь, в четверг в семь у меня!
Минус кивнул и попрощавшись, вышел за дверь. Он спускался по каменной лестнице, раздумывая. Автомобили, к его великой радости, оказались бензиновые. В «Одесском таксомоторе» их оказалось ровно десять. Два «фиата» и восемь «хамберов», которые Шлёма с упорством именовал «гумберами». «Фиаты» были новенькие и Минус хорошо понял, что только по протекции старого Моисея ему достался один из них.
Это был чёрный автомобиль, достаточно современной конструкции для этого времени, как понял Серёга. Двигатель четырёхцилиндровый, коробка с четырьмя передачами и, о чудо техники, электрофары! Рулился он достаточно сносно, но вникнув в странную конструкцию тормозов, Минус поднял в удивлении брови. Решив для себя, что станет ездить осторожно, пока не испытает их в деле. Кузов был закрытого типа, просторный по сравнению с «хамберами» и практичный. Максимальная скорость была заявлена в умопомрачительные семьдесят километров в час.
Во дворе Минуса дожидался велосипед, прикованный цепью к забору. Получить на него номера и разрешение в управе с помощью связей старого Моисея оказалось проще простого. Хмурый человек из отдела регистрации, как видно был предупрежден заранее. Когда Либа с Минусом явились к нему, то он совершенно молча протянул уже готовые бланки и номера, проговорив напоследок:
— Только не лихачить! Движение по правой стороне и не пугать лошадей!
Минус спокойно кивнул, а Либа очаровательно улыбнулась:
— Как можно! Мы ездим очень аккуратно, правда, Семён⁈
Минус кивнул ещё раз. Если езду Либы можно было назвать аккуратной, то только с большой натяжкой. Едва научившись держать равновесие, ей не терпелось прокатиться буквально всюду. Двора ей стало не хватать сразу и несмотря на совершенно чудовищные блумерсы, она всё же решилась выезжать в город.
Проклятые штанины то и дело попадали в цепь и Минусу пришлось заставить Либу завязывать их плотно на голенях. Поездки проходили сносно, если бы не собаки и лошади. Кони пугались бициклов, особенно завидя два сразу, движущиеся навстречу. Иногда приходилось останавливаться и ожидать, когда животные милостиво соизволят разминуться с железным собратом. Собаки ненавидели двухколёсных и едва в поле зрения появлялись велосипеды, то с лаем бросались на них. На главных улицах собак было немного, но зато лошадей сколько угодно и наоборот. Либа стеснялась разъезжать в брюках и потому чаще приходилось выбирать окольные дороги. За неделю Минус настрелял пару десятков собак, выбирая моменты, когда никто не видит, но меньше их явно не становилось.