— Чего?
Мои губы ещё произносили вопрос, а в пробудившейся вдруг памяти мгновенной вспышкой озарился фрагмент вчерашних посиделок…
…Мы с Митюней сидели за столом, дожидаясь хозяйку с обещанными пирогами. Перед здоровяком стояли три одинаковых чашки, и прямо в них он готовил обещанный крутой чай.
— Ща-ща всё будет, — говорил мне Митюня, помешивая ложкой по очереди чай в каждой чашке. — Надо только несколько минут подождать, дать настояться. Зуб даю, пацан, такого чая ты ещё в жизни не пробовал.
Митюня стал раздвигать по столу приготовленные напитки. И я заметил, что чашку, чай в которой он перемешивал тщательнее всего, здоровяк придвинул себе.
— Пойду гляну, чё там Лизок, — хмыкнул Митюня, поднимаясь из-за стола. — Не скучай, малой, мы скоро… Чай уже почти готов. Досчитай до десяти, и можешь пробовать.
Он ушёл в соседнюю комнату. И я тут же поменял местами наши с ним кружки. Ведь самый тщательно перемешенный чай всяко самый вкусный…
— Того, блин, — раздражённый бас Митюни вернул меня к удручающей действительности. — Ну ладно, глянулась тебе чужая чашка больше своей, переставил местами… Но когда пить стал, неужели запах не почувствовал? От моей же полынью и алкашкой тащило. Я ж себе чай на абсенте мутил.
— Откуда ж я знал, как там твой крутой чай пахнуть должен? — возмутился я. — Ты свой дольше мешал, вот я и подумал… Короче, извини уж, что так вышло.
Митюня от души заржал в голос.
— Ладно, не кисни, пацан. Прощаю, что ты коктейльчик мой без спросу выдул.
— Спасибо.
— Но ты, конечно, монстр, малой. Одним махом такое забористое пойло усосал. Уважаю!
— Блин, чем издеваться, лучше б рассказал, что там дальше было. Ничего не помню.
— Да ничего особо и не было. Когда мы с Лизкой вернулись, ты уже храпел, уткнувшись лбом в столешницу. От тебя тащило абсентом. Я понюхал пустую кружку и всё понял. Дальше я продал Лизавете твой эблюс. Торговался с ней за каждый евро, до хрипоты — цени. Сторговались за тридцать девять семьсот. Карту с деньгами я сунул тебе в кошель. Ну а потом вызвал такси и повёз тебя в общагу.
— А как внутрь-то попал? Входную дверь же на ночь запирают.
— Я тя умоляю. Там не замок, а одно название. Ногтем за несколько секунд вскрыть можно. Короче, отнёс тебя в комнату. Провёл с соседом твоим профилактическую беседу. Ну, чтоб позаботился о тебе: тазик там раздобыл и разбудил с утра…
— Да-да, он всё сделал. Спасибо.
— Не за что, пацан. Свои люди, сочтёмся.
— Митюня, а я ж тебе должен… Ну, за аренду чахи — помнишь?
— Не должен уже, расслабься. Я долг списал из твой доли от продажи паутины кукольника. Там, короче, ещё по три двести на брата вышло.