— Так ты же больше собрал.
— А ты чуть не сдох, тварь отвлекая. Короче, сработали мы вместе, как напарники. И поделили добычу, как водится, поровну.
— Но…
— Пацан, это не обсуждается, — отрезал Митюня. — В общем, штуку из твоей доли я забрал, как уговаривались, за чаху. Ещё за тысячу семьсот пятьдесят справил тебе телефон новый, вместо разбившегося. Лизке как раз партия новых айфонов поступила и, раз уж так удачно совпало, грех было не воспользоваться. Она тебе и симку сразу в новый вставила, вытащив из сохранённого обломка. Кстати, зарядка, если чё, в боковом кармане рюкзака, вместе с наушниками.
— А паспорт на айфон? Сертификат? Гарантийный талон? Коробка, наконец?
— Малой, я с тя прям помираю, — хмыкнул Митюня. — Ну на хрена тебе вся эта бумажная дребедень? Если айфон заглючит, Лизка тебе без всяких бумажек без базара его поменяет. Ты ж теперь один из нас.
— Ясно, — кивнул я.
— Ну всё, приехали, пацан. Вот твой институт, вали учись, двоечник.
— Так-то я отличник, — заворчал я, отстёгивая ремень безопасности.
— Чуть не забыл, — придержал меня за рукав куртки водила. — Оставшиеся от твоей доли за паутину бабки я наликом в кошель тебе сунул. Короче, потом глянешь, разберёшься. Ну, удачи, отличник.
— Пока, Митюня. Спасибо, что подвёз.
Я выскочил из «Рендж ровера» и рванул к широкому крыльцу альма-матер. Таймер на экране айфона показывал уже 07:58. У меня оставалось чуть больше минуты, чтоб отыскать в огромном здании аудиторию со своей группой.
Глава 26
Глава 26
На бегу через айфон зашёл на факультетский сайт и посмотрел расписание занятий группы. Сегодня первой парой была философия, лекция по которой через минуту должна была начаться в триста тридцать четвёртой аудитории. Это в конце коридора на третьем этаже. Злобный и мстительный старикан Крысятин Лев Абрамович (наш препод по философии по прозвищу Крыс) на дух не переносил опоздавших. И чтобы не угодить в его чёрный список, следовало ускориться.
Я вихрем пронёсся по лестничным пролётам, запрыгивая сразу на три ступеньки, и выдал стометровку по коридору, как настоящий спринтер. По дороге едва не снёс с ног какого-то незнакомого парня и, под аккомпанемент несущихся в спину проклятий, влетел-таки в нужную аудиторию за считанные секунды до начала пары.
Уже вставший за кафедру Лев Абрамович хоть и зыркнул на меня недовольным взглядом, но промолчал, позволяя беспрепятственно занять свободное место на галёрке.
Пока я шёл к дальнему ряду, одногруппники, обрывая разговоры, оборачивались и провожали меня удивлёнными взглядами. Их можно было понять. Мало того что со вчерашнего дня я кардинальным образом изменил прикид, вместо неброских кроссовок и толстовки представ теперь перед народом в берцах и косухе. И сам я внешне заметно преобразился. Сутулая фигура робкого неудачника распрямилась. Я шагал в проходе между столами с гордо поднятой головой, расправив плечи, и на моём скуластом лице змеилась наглая улыбка уверенного в себе на все сто сукина сына.