Лежащую у стены горничную подхватил на руки двухметровый, лысый как коленка здоровяк и, напрочь игноря моё появление, спокойно понёс бесчувственную женщину куда-то из номера.
— Разрешите представиться, молодой человек. — Внезапно раздавшийся за спиной спокойный мужской голос заставил резко развернуться.
Я увидел сидящего в кресле седоусого мужчину лет пятидесяти, в дорогом чёрном костюме.
— Неклюдов Артём Борисович. — Мужчина встал и протянул мне руку.
— Сергей Капустин, — представился я в ответ, пожимая крепкую, как камень, ладонь. — А куда это меня?..
— Не пугайся, Серёжа. Ты у друзей. Мы с тобой в некотором роде уже знакомы. Наверняка твой наставник упоминал в разговоре некоего Борисыча?
— Упоминал.
— Я — тот Борисыч и есть.
— Так вы!..
— Руководитель городского филиала организации. Пойдём, отвезу тебя до общежития. И по дороге поговорим.
— Там же, в теневой параллели, ещё мужчина остался! — уже шагая по коридору гостиницы, я вспомнил о брошенном на растерзание стаи ковбое. Впрочем, скорее наоборот, это бедняжки бестии остались на растерзание его серебристой плети.
— Не беспокойся, — подтверждая вторую версию, хмыкнул Артём Борисович. — Игорь прекрасно сможет за себя постоять и потом самостоятельно вернуться.
— А хаосистку Линду вы, случайно, не знаете?
— Которая бросила тебя одного в теневой параллели?
— Почему она так поступила? Она же обещала вернуться за мной?
— Забудь о ней. Эта женщина вряд ли ещё когда-нибудь тебя побеспокоит.
Спустившись по лестнице со второго этажа, мы молча прошли мимо стойки администратора и, никем не окликнутые, словно невидимки, вышли на улицу. Обернувшись, я обнаружил за спиной трёхэтажное аккуратное здание отеля «Пилигрим».
На просторной стоянке перед отелем стояло всего три машины: два потрёпанных жизнью грязных седана и сверкающий отполированным хромом «Гелендваген».
Артём Борисович подвёл меня к «гелику» и, указав мне на соседнюю переднюю дверь, стал усаживаться за руль.
— Ты, Серёжа, большой молодец, — снова заговорил Артём Борисович, когда мы, выехав со стоянки, вклинились в плотный поток скопившихся на въезде в город машин, — что сумел самостоятельно продержаться там до прихода помощи.
— Честно говоря, в убежище, где оставила меня Линда, сделать это было несложно. Там меня со всех сторон защищали деревья, растущие впритирку друг с другом в несколько рядов. А единственный проход защищал многометровый кустарник с острыми и длинными колючками.
— Тем не менее твари тебя там учуяли, и пришлось повоевать.
— Сам виноват. Линда предупреждала, чтобы сидел тихо, я же нечаянно расшумелся.