Она не знала.

— Подожди с танго, — сказала она. — Я сначала сама научусь.

— Хорошо.

Он сидел рядом — спокойно, без папки с документами — и смотрел, как она пьёт чай.

Это было... непривычно. Просто сидел рядом. Не делал ничего.

— Максим, — сказала она.

— Да.

— Расскажи мне что-нибудь смешное.

— Что?

— Что-нибудь смешное. Что случилось на этой неделе. Что угодно.

Он смотрел на неё — растерянно.

— Я не... — Он думал. — Ничего не приходит в голову.

— Ничего смешного не было?

— Ну... — Он думал. — Один клиент прислал презентацию с опечаткой — вместо «анализ рынка» написал «анализ рынка». — Пауза. — Нет, это не смешно.

— Нет, не очень, — согласилась она. — Но ничего.

Они помолчали.

— Ты считаешь, я скучный? — спросил Максим.

— Нет. — Она говорила правду. — Ты серьёзный.

— И это плохо?

— Нет. Но... — Она думала, как сказать точно. — Иногда я хочу просто смеяться. Без причины.

— Я понимаю, — сказал он.

Она не была уверена, что он понимает. Но — он слушал.

Это уже что-то.

КНИГА ШЕСТАЯ

Трещина

Глава 24. Пункт 7: Засмеяться в неподходящем месте

Это было самым трудным пунктом.

Потому что не спланируешь. Нельзя сказать: в пятницу в три часа я засмеюсь.

Катя думала об этом — и понимала, что список в двадцать один год имел в виду именно это. Не просто смех — спонтанный, невозможный, тот, который нельзя остановить.

Это случилось само.

На встрече с рекламодателями — серьёзная встреча, важные люди, Ирина Николаевна присутствовала лично. Один из рекламодателей говорил о своём продукте — длинно, с графиками. В какой-то момент он сказал: «И что особенно важно, наш крем не только увлажняет, но и...» — и тут у него упал телефон. Прямо на ногу. Он вскрикнул — тихо, но явно больно — и телефон заехал под стол.

Была пауза.

Потом ассистент рекламодателя полезла под стол за телефоном — и стукнулась головой о стол, вставая. И в этот момент — рекламодатель охал, ассистент потирала голову, все делали вид, что всё нормально — Катя почувствовала, как что-то поднимается в ней.

Смех.

Она его держала — секунду, пять секунд. Смотрела в стол. Кусала губу.

Не смогла.

Засмеялась.

Тихо сначала. Потом — нет.

Ирина Николаевна посмотрела на неё. Рекламодатель — тоже. Ассистентка.

Катя прикрыла рот рукой. Но — слишком поздно.

— Простите, — сказала она. — Это было... — Она не могла говорить. — Простите.

Секунда тишины.

Потом рекламодатель — к её удивлению — тоже засмеялся. «Да, получилось неловко», — сказал он, смеясь.

Ассистентка. Потом кто-то ещё.

Ирина Николаевна смотрела на всё это секунду — потом тоже чуть улыбнулась. «Ладно», — сказала она.