Это было неожиданно честным — от него.

— Максим...

— Нет, дай скажу. — Он смотрел на реку. — Я думал, что отношения — это когда вы правильно подходите друг другу. Работаете вместе. Строите вместе. — Пауза. — Я не думал о том, что тебе нужно пространство, где можно прыгать в лужи и петь на улицах. — Пауза. — Мне это казалось — лишним. Несерьёзным.

— Я знаю.

— Но это не лишнее, — сказал он. — Это ты.

Катя смотрела на него.

— Ты это понял?

— Понял. — Долгая пауза. — Но, Катя... я не могу обещать, что стану другим. Что мне всегда будет легко принять это. — Он был честным — и это было неожиданным. — Я — такой. Серьёзный. Это моя природа.

— Я знаю.

— И ты не можешь переделать себя ради меня.

— Нет.

— И я — ради тебя.

— Максим, — сказала Катя. — Ты не должен переделываться. Ты хороший — такой, какой есть. — Пауза. — Просто... мне нужен другой человек рядом. Не лучший — другой.

Молчание.

— Это конец? — спросил он тихо.

Она думала. По-настоящему думала — не для него, для себя.

— Да, — сказала она. — Это конец.

Максим кивнул. Медленно — как кивают, когда принимают что-то тяжёлое.

— Мне жаль, — сказал он.

— Мне тоже.

— Ты была... — Он остановился. — Ты хорошая, Катя.

— Ты тоже.

— Просто разные.

— Да. Просто разные.

Они постояли ещё немного у реки. Потом разошлись — каждый в свою сторону.

Катя шла и думала: это правильно. Это больно. Но правильно.

Потом думала о холодильнике, который продолжал работать, когда его бросили.

Потом — засмеялась.

Тихо, сама себе.

Просто потому что можно.

КНИГА ДЕВЯТАЯ

Возвращение

Глава 33. Пункт 9: Написать что-то настоящее

Материал для спецвыпуска она писала неделю.

Не пресс-релиз. Не каталог объектов. Настоящий материал — о людях, которые возвращают мёртвому — жизнь.

Она писала об Андрее — не называя его так, с его разрешения сменила имя. Реставратор Алексей Соловьёв. Но голос — его.

«Он говорит о дереве с уважением — не сентиментальным, а практическим. Уважение как метод работы: когда знаешь, что перед тобой нечто важнее тебя, — ты аккуратен. Ты не торопишься. Ты слушаешь».

«Несовершенство делает живым», — говорит он, показывая несимметричный лепестковый орнамент на потолке петербургского особняка. Это не метафора. Это технология».

«Под слоями красок — всегда оригинал. Если не торопиться».

Она отдала материал Ирине Николаевне в среду.

Ирина читала двадцать минут. Потом подняла голову.

— Катя. Это лучшее, что ты написала за всё время в журнале.

— Правда?

— Правда. — Пауза. — Ты писала как редактор — хорошо. Здесь ты писала как журналист. Это другое.

— В чём разница?

— Ты писала о чём-то важном для тебя. — Пауза. — Это видно.