А ведь это я ее вызвала. Мой испуг создал буран, татуировка на груди искрила так, что я видела ее мерцание даже сквозь униформу. Золотой кристалл тоже ожил и излучал мягкий жемчужно-желтый свет.

Я подсунула его под руку дракона и прошептала:

— Однажды ты поклялся меня защищать и, кажется, это были не пустые слова. Все эти годы ты меня оберегал. Когда моя лодка начала тонуть, ты заморозил все озеро, а когда Златан напился огненной настойки и выдал чересчур мощный фаер, твоя стужа спрятала меня в глыбу льда. Снежный дар просыпался каждый раз, когда я была в опасности, и я хочу вернуть тебе долг. Не люблю быть должником, даже если задолжала дракону…

Я несла какую-то чепуху или умудрилась наобещать с три короба, потому что знала: на самом деле жрец из меня так себе, недоучка с бездонным резервом. Зато магии во мне была прорва, вот я и пыталась уговорить свою магию перетечь к дракону.

И она послушалась. Первый отреагировал мой золотой кристалл и засиял так ярко, словно и не камень, а раскаленный в печи металл, а потом в дракона потекла магия. Причем не только золотая, но и снежная. Золотистый свет окутал мощную фигуру мужчины, точно укрыл одеялом, а тоненький серебристый устремился туда, где должна была находиться рана.

Хорошо, что он поделился со мной стужей. Вот и самому пригодилась.

Больше ничего умного подумать я не успела, потому что белесое сияние обхватило мое запястье, а растаяв, оставило на нем невзрачный серебристый браслет. В это мгновение дракон распахнул черные глаза, резко вскинул руку, увидел такую же полоску металла на своем запястье и выругался.

— Прости. Я только хотела вернуть долг, — прошептала я.

И совсем негуманно сбросила голову дракона на снег. Просто он уже очнулся и активно шел на поправку, а смотрел так, словно вообще хотел закопать в сугробе.

Закончив любоваться браслетом, дракон вдруг наметил другую цель и схватил меня за лодыжку. Вскрикнув, я попыталась пнуть его свободной ногой, но дракон неожиданно навалился сверху. Как он проделал этот трюк — отдельная загадка. Наверное, просто много практиковался.

— Долг? Да, Рина. Долгов у тебя накопилось немало, — неожиданно жарко прошептал он мне в лицо.

Я знала, что он меня поцелует, за мгновение до того, как это все же случилось, но и тогда не стала отворачиваться. А зачем? Интересно же.

Губы северного дракона оказались твердыми и очень горячими. А еще он действительно умел целоваться, да так, что в груди начало гореть, а по телу — разбегаться сладкие волны. Магия, чтоб ее! Но я уже привыкла, что в этом мире все немного иначе, и умела в стратегически важные моменты позволить себе расслабиться и получить удовольствие. Мне нужна была эта передышка, нужно было отвлечься и от картины побоища перед замком, и от ужаса, охватившего во время пробуждения стужи.