— Воздух звенит.

— Ничего не слышу. Рина, не пугай меня так. — Элиза обеспокоенно заозиралась. — Только не говори, что нам придется сражаться. Я не хочу.

— Не нам. Бьются другие. И совсем рядом. Там.

Я указала направление.

— Отлично! Тогда нам в другую сторону! Да, девочки? Ника, ну хоть ты скажи им, что не стоит самим искать неприятности, пока нас не найдет дракон.

— Дракон! — неожиданно громко взвизгнула Ника и, как цыпленок, бросилась мне за спину.

Остальные тоже шарахнулись под мою защиту, создавая боевое построение по принципу атакующий-лекарь-поддержка. Почему меня посчитали атакующей — отдельная загадка, но сейчас мне было не до обсуждения хитрой комбинации, ведь на нас действительно несся дракон.

Он вынырнул из-за хвойника, дернулся, как если бы сам удивился обнаруженным гостям, попытался замедлить полет и снес небольшую сосенку. Когти чикнули по другому дереву, как по шесту, помогая изменить направление и сбросить скорость. А потом прямо в сугроб полетела мужская фигура.

— Н-да… — многозначительно выдохнула Ника.

— А он довольно-таки резвый для своего возраста, — заметила я.

— Ника, а он не ранен? — переполошилась Эльза. — Вдруг его надо полечить?

В этот момент сугроб шевельнулся, и из него, точно медведь, выполз огромный розовощекий парень.

— Живые! — с облегчением гаркнул он. — Лорд думал, вы в воронку угодили при перемещении.

— Что за воронка? — мигом ухватилась за незнакомый термин я.

— Задница северная. Зима ж, мать ее… — совсем непонятно пояснил дракон.

Решив отложить все уточнения на потом, я указала, откуда прилетел дракон.

— Замок там?

— Там. Но вам туда пока не нужно. Мы это… по лесу погуляем. Я вам столько всего интересного покажу!

Мы с девчонками переглянулись и повернули туда, куда идти не стоило, но теперь нужно было обязательно.

— Эй! Девицы! Адептки! Вы что, глухие?

Дракон окончательно выбрался из сугроба и теперь бежал за нами.

— Нет, они не глухие, а тупые, — зловеще прошипел другой мужской голос.

И из-за ели выступил другой брюнет. Его мороз точно не красил. На бледном лице не было ни кровинки, а выражение лица так и намекало, что плачет по этому дракону лопата. Огреть — и закопать в сугроб понадежнее.

Татуировка на груди тут же проявила солидарность и налилась холодом. Ощущение было странное, пробуждающаяся магия холодила, но мне от этого как будто становилось теплее, еще и золотой кристалл приятно грел бок.

Но на сердце все равно было тревожно. Поэтому ноги сами несли туда, куда меня тащила, как на аркане, интуиция. Я промчалась мимо обалдевшего подмороженного дракона.