Решила — и уверенно возложила две руки на драконий нос, оказавшийся очень даже приятным на ощупь. Да в принципе в этом месте (без понятия, как оно называлось) все было безумно приятно. И парение в невесомости, и отсутствие странного давления в груди, и восстановившееся зрение, благодаря которому я увидела настоящего «электрического» дракона, по серо-голубой чешуе которого пробегали крошечные молнии.

Нет, в Архонте этих драконов называли грозовыми. Но от этого конкретного чешуйчатого пахло почему-то морозной свежестью. И тут до меня дошло, что не одна я изучающе принюхиваюсь.

— М-м-м… Какая ты вкусная, Мотылек. Твоя магия пахнет так сладко. И ее чересчур много в таком слабом теле. А тут еще этот урод со своей отравой…

Дракон негодующе рыкнул, обдав меня дыханием с примесью озона. Так странно, от дракона пахло грозой, а не серой или дымом. И это был очень приятный запах.

А дракон продолжал меня забалтывать:

— Держись, Мотылек. Сейчас я выведу из тебя глумбику и стабилизирую дар. Позабочусь о тебе, малявка. Еще кое-что подарю. Магом северного ветра ты не станешь, но для вступительного экзамена сойдет.

И по чешуе серо-голубого дракона побежали извилистые молнии. Я потрясенно вскрикнула и захотела отнять руку, но ее словно примагнитило. Ладонь охватило золотистое сияние, медленно поползло по руке и вдруг замерло, точно застыло на полпути.

— Вот зараза! — неожиданно сердито рыкнул дракон. — Да не ты, а ситуация. Магии не хотят сливаться просто так. — Он прикрыл глаза, подумал и хмыкнул: — Надо же… Нет, бросать не буду. Обещал же. Так, Мотылек, чтобы подправить твою магию, мне нужно твое согласие. Скажи, что принимаешь и мой дар, и мою защиту.

Мотылек! Вот же прозвище дурацкое! Дракон относился ко мне как к забавной мошке, но он хотел помочь и ничего не требовал взамен, в отличие от лорда Гарта. И поэтому я быстро произнесла:

— Я принимаю все, что ты предлагаешь, дракон.

А в ответ услышала и совсем невообразимое:

— Клянусь уберечь и защитить. Ну и даром из сокровищницы тоже делюсь добровольно, — нехотя добавил дракон.

Золотое сияние, охватившее мою ладонь, тут же дрогнуло, пальцы начало покалывать иголочками, а сияние медленно ползло по коже, становясь из золотистого белесо-серебристым, точно иней.

Что-то яркое промелькнуло перед глазами. Надо же! Мотылек. Золотая бабочка покружила возле моего лица и села на мой нос. Фыркнув, сдула ее с носа и мысленно отправила к дракону. Мне просто безумно захотелось что-то подарить ему в ответ.

И получилось же! Бабочка подлетела к чешуйчатому и, ударившись о его грудь, исчезла.